Церковь рождества Пресвятой Богородицы в старом симонове

Рабочие завода «Динамо» понятия не имели, что под бетонными фундаментами тяжелых машин покоятся мощи героев Куликовской битвы — воинов-иноков Пересвета и Осляби, а заводской компрессорный цех — это обезглавленный храм Рождества Богородицы в Старом Симонове. Откуда мы знаем, что мощи подлинные, как заводской цех снова стал храмом и какое участие в этом приняли монархисты и художники — рассказывает настоятель храма протоиерей Владимир Силовьев.

— С чего начиналось возвращение храма Церкви?

— Художник Павел Корин был человеком, чувствующим историю России, он болел за эту историю. В семидесятые он пришел сюда, на территорию завода, не пропустить его не могли. Он собрал около храма народ, рабочих. И сказал, что скоро близится 600-летие Куликовской битвы, и вот здесь, в древнем храме, который построил Алевиз Новый, покоятся мощи двух героев Куликовской битвы. Рабочие удивились тому, что Корин называет храмом компрессорный цех — настолько храм был обезображен. Многие знали, что здесь был храм, но именно Павел Корин проявил общественную активность, не побоялся. Он ведь действительно ничего не боялся. С открытого письма Корина и началась подготовка к тому, чтобы храм освободили от компрессоров и сделали, хотя бы, музеем.

— Когда вы в первый раз сюда пришли, вы помните тот день?

— Я, будучи молодым священником, служил в храме в Калитниках и уже тогда периодически заходил сюда, смотрел и помогал в восстановлении храма. Работали здесь, в основном, воопиковцы (ВООПИК — Всероссийское общество охраны памятников истории и культуры — прим. ред.) и добровольцы. В 1988 году я между службами нашел время побывать на открытии памятника Пересвету и Ослябе. Все это происходило в достаточно нервозной обстановке. Это было 17 июля, день убиения Царской семьи, в стране еще была советская власть. Когда художник Игорь Сычев, он возглавлял одно из движений «Память», пришел сюда со своими черными монархистскими знаменами, он попросил права выступить. Как известному художнику ему дали слово. Он предложил почтить не только Пересвета и Ослябю, но и убиенную Царскую семью. Начался крик, шум. Директор исторического музея был очень смущен (храм намеревались сделать филиалом Исторического музея). Но потом как-то все успокоилось, народ вошел в храм, послужили панихиду, все утешились и разошлись по своим делам. Я никогда не думал, что ровно через год я приду сюда как настоятель. Когда о. Матфей дал мне указ о назначении, я вспомнил про свое прозвище в семинарии — «Пересвет». Думаю, надо же, как промыслительно.

Попасть в храм было очень трудно, просто так проехать и пройти было нельзя. Нужно было идти через завод по воздушному коридору, закрытому со всех сторон, чтобы не видеть завода. Прихожан было очень мало. Тем не менее, приходская жизнь началась. Те лампады, которые зажглись над могилами Пересвета и Осляби, стали неугасимыми. Уже и гонителей нет, и завода, а храм стоит. Я благодарю Бога, что он привел меня в это уединенное место, в этот скит.

— Сложно поверить, что это те самые Пересвет и Ослябя, что место захоронения не утеряно. Насколько достоверно мы знаем, что это они?

— Абсолютно достоверно, потому что память о героях Куликова поля хранилась с самого начала, то есть с самого сражения. Отсчет истории единого могучего православного государства идет именно с Куликова поля. На битву вышли москвичи, тверячи, коломенцы, а вернулись русские люди, которые поняли, что в единении сила. Конечно же, драгоценные реликвии этой битвы — двое схимников, данных как залог победы Сергием Радонежским Дмитрию Донскому, всегда были в центре внимания русских князей, русских царей и русских императоров. Это самый старый кладбищенский храм России. Здесь и героев Куликовской битвы похоронили, бояр и князей ближней руки Дмитрия Донского, монахов Симонова монастыря.

В XVII веке при перестройке трапезной были обнаружены останки, были взяты частицы мощей, мощи были забраны в кирпичную палатку. В XIX веке на мощах была построенная чугунная сень каслинского литья, повешены лампады. И даже огромные бетонные подставки под компрессорные станки, которые в советское время здесь размещались, как утверждает церковный археолог Сергей Алексеевич Беляев (научный сотрудник Института всеобщей истории РАН, к.и.н. — прим. ред.) не смогли повредить мощей. То, что могилы сохранились, это еще и мое стойкое убеждение как священника.

Среди лампад была лампада из платины, подаренная Военно-морским ведомством. Это ведомство считало себя обязанным Пересвету и Ослябе, потому что они всегда считались покровителями военного флота России. После революции лампада, конечно, пропала. К сожалению, такой же новой лампады от ВМФ мы пока не дождались, но два номерных корабля Тихоокеанского флота были названы в честь Пересвета и Осляби. Это хорошая традиция. Дай Бог, чтобы у нас была какая-то связь с моряками, служащими на этих кораблях, и чтобы они помнили, что несколько поколений кораблей, фрегатов, броненосцев с именами Пересвет и Ослябя служили России в ХVII, XIX и XX веке.

— У каждого прихода свое лицо. В храме Новомучеников в Строгино много молодежи и у них много миссионерских и молодежных проектов, а храм Большое Вознесение считается храмом московской интеллигенции. Какое лицо у вашего прихода?

— Наш храм древний, это бывший Старо-Симонов монастырь. Патриарх Пимен, когда подписывал антиминс, написал «в Старо-Симоновом монастыре». Владыка Владимир Сабодан, когда освящал храм в 1989 году, прочитал антиминс и улыбнулся: «Ты, отец Владимир, в монастыре служишь». И мы, действительно, традиции бывшего монастыря стараемся сохранять, прежде всего, молитвенные.

Кроме того, храм исторический, это мемориал героев Куликовской битвы, поэтому мы стараемся хранить и патриотические, и мемориальные традиции. У нас возникали военно-патриотические клубы, мы проводили неоднократно день призывника и благословляли отправляющихся в горячие точки. Поддерживаем связь с некоторыми частями, которые имеют знамена в честь Пересвета и Осляби. Кроме того, наши прихожане являются особыми почитателями Пресвятой Богородицы. Самая главная святыня храма — мощи, находящиеся под спудом, схимонахов Александра Пересвета и Андрея Осляби, учеников прп. Сергия Радонежского. В частном собрании у своего тестя, священника, я обнаружил древний мощевик с частицей мощей Пересвета. Эта частица находится у нас сейчас в иконе рядом с мощами.

— Встречали ли вы в своей жизни людей, которые своей жизнью показывали, что такое настоящее Православие?

— Я человек уже не молодой, и мне посчастливилось знать множество таких людей. Вот, их фотографии висят у меня на стене. Вы можете видеть фотографию митрополита Антония Сурожского. Это близкий друг нашей семьи, когда я бываю в Лондоне, я всегда иду на его могилу. Он был очень открытым. Мы представляем себе архиерея, а тем более митрополита, как что-то такое, как минимум, архангельское. А митрополит Антоний подавал пример близости к человеку. Жена моя рассказывала, что когда еще была девчонкой с белой головой, ее старшие братья звали «Андрюшкой» за то, что она лазила вместе с ними по деревьям. Вот пришел владыка Антоний, и ей кричат: «Андрюшка, иди сюда», а митрополит Антоний спрашивает: «Кто это, Андрюшка?» Она вошла и так дерзко отвечает: «Это я». «Хорошо, давай познакомимся. Я тоже Андрюшка» (митр. Антоний в миру Андрей Блум — прим. ред.) Это в нем подкупало. Когда у нас были проблемы со здоровьем детей, с беременностью, у меня была встреча с владыкой, и я попросил его: «Владыка, помолитесь за Андрюшку, проблемы». Он при мне помолился, и сразу же, впервые за многие месяцы, произошло явное улучшение. Я считаю, что это было настоящее чудо. Я потом свою дочку привез к нему и говорю: «Ты обязана своей жизнью этому человеку».

Рядом с владыкой Антонием фотография Святейшего Патриарха Павла. Я с ним неоднократно встречался в Сербии. Неотмирность этого человека действительно произвела на меня очень сильное впечатление. А вот фотография отца Феодора Соколова, с которым мы дружили. Он остался в моей памяти как замечательный, удивительный человек. Он был близок к Патриарху Пимену, очень много чего знал из церковной жизни. И сколько я с ним ни общался, я вспоминал уже после его смерти, он не произнес ни одного слова осуждения. Ни одного. Обычно мы время проводим, перемывая косточки людям, а в нем это полностью отсутствовало, настоящий святой человек.

— Правильно ли я понимаю, что здесь утопилась бедная Лиза?

— В окне виден бывший административный корпус завода «Динамо», он стоит точно на том месте, где был пруд. После карамзинской «Бедной Лизы» он получил название Лизиного. Хотя никто его никогда не называл до этого Лизиным, а называли его Сергиевским. Почему? Потому что его ископал прп. Серий Радонежский. Пруд был знаменитым, в нем была очень хорошая вода. К пруду ходил крестный ход из Симонова монастыря, и на этот ход собиралась почти вся Москва, и почти всю воду из пруда участники вычерпывали — пруд считался чудотворным. Я всегда, когда поднимаюсь по лестнице в метро, где раньше был этот пруд, а теперь это новый выход «Автозаводской», всегда читаю тропарь преподобному «Иже добродетели подвижник» в память о том, что он ископал здесь замечательный пруд.

— Что бы вы пожелали нашим читателям?

— Хочу пожелать нам, чтобы мы, оставаясь верными своим приходам, тем не менее, приобретали знания и о том, почему Москву называют «третьим Римом». Как и второй Рим — Константинополь или первый Рим, наш город буквально наполнен святынями. Нам, особенно москвичам, обязательно нужно узнать наш город именно как священный.

***

Деревянная церковь Рождества Богородицы в Старом Симонове была устроена в 1370 году преподобным Феодором (впоследствии — архиепископом Ростовским) по благословению своего дяди, преподобного Сергия Радонежского. Вокруг церкви вырос Старо-Симонов монастырь, известный, в т.ч. своими духовными песнопениями. В 1509 году деревянная церковь была сломана, а на ее месте построена и освящена каменная церковь. После Куликовской битвы князь Дмитрий Донской приказал похоронить здесь тела иноков-воинов Пересвета и Осляби, героев битвы. В 1926 году храм был закрыт, в здании разместился компрессорный цех завода «Динамо». В 1932 году была снесена колокольня, чугунное надгробие героев Куликовской битвы пошло на металлолом. Воссоздание храма началось накануне 600-летия Куликовской битвы. В 1989 году в храме возродилась богослужебная жизнь. Сегодня храм полностью восстановлен, в том числе и росписи.

Настоятель храма — протоиерей Владимир Силовьев.

Адрес: Восточная улица, д. 6.

Источник: http://old.moseparh.ru/news/text/46401.html

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *