Антоний блум митрополит сурожский

Детство, скитания, юношеские годы митрополита Сурожского Антония

Митрополит Сурожский Антоний (в миру, до вступления в монашество: Андрей Борисович Блум), родился 19 июня 1914 года на территории Швейцарии, в Лозанне. Его дед по материнской линии принадлежал к русским дипломатическим кругам; служил консулом в разных местах. С будущей бабушкой митрополита Антония, уроженкой Триеста (Италия), дед познакомился, когда находился там по долгу государственной службы. Он же обучал её русскому языку. После того, как они соединили себя узами брака, дед привез её в Россию.

Их дочь, Ксения Николаевна Скрябина (сестра известного композитора А. Скрябина), мать Андрея (Антония), познакомилась с будущим мужем, Борисом Эдуардовичем Блумом, во время каникул, когда ездила в Эрзерум, где в то время служил её отец. Борис Эдуардович трудился там в должности переводчика. После того как между ними зародилось серьезное чувство, они поженились.

По рождении Андрея его семья пребывала в Лозанне около двух месяцев, а затем перебралась в Россию, в Москву. Около 1915-16 года, в связи с назначением Б. Блума на Восток, семья перебралась в Персию. Там и провел своё детство будущий архиерей. Какое-то время у него была русская няня, но в основном его воспитанием занимались бабушка и мама.

Детство Андрея выпало на беспокойное время. Ввиду Первой мировой войны, революционного хаоса и политических преобразований в России семейству пришлось столкнуться с трудностями скитальческой жизни. В 1920 году мать Андрея, сам он и его бабушка покинули персидское жилище, тогда как отец вынужден был остататься. На сложности, связанные с бесконечными переездами, то верхом, то в повозках, накладывались опасности встречи с разбойниками.

В 1921 году все вместе добрались до Запада. Исколесив множество европейских дорог и оказавшись, в итоге, во Франции, семья, наконец, обрела возможность осесть. Произошло это в 1923 году. Трудностей, связанных с особенностями эмигрантской жизни, было много. Всё это усугублялось безработицей. Трудоустройству матери способствовало знание ею иностранных языков, владение навыками стенографистки.

Во Франции Андрею приходилось жить порознь с родными. Школа, куда он был устроен, располагалась за окраиной Парижа, в настолько неблагополучном районе, что туда, начиная с вечерних сумерек, не дерзала входить даже местная полиция, потому что «там резали».

В школе Андрею, как и многим другим, приходилось терпеть издевательства и побои от учеников. Можно сказать, что в тот период образовательная школа служила для него школой терпения, выживания, мужества. Много лет спустя, когда однажды, зачитавшись в метро, он отвлекся и бросил взгляд на табличку с названием станции, и оказалось, что это была та станция, невдалеке от которой когда-то находилась его школа, от нахлынувших воспоминаний он упал в обморок.

Следует отметить, что и текущие трудности, и вынужденность жить вдали от России не лишили близких Андрея любви к ней. Со временем эта любовь передалась и ему.

Первые шаги на пути христианской, монашеской и пастырской жизни

Долгое время отношение Андрея к Церкви, как он впоследствии сам отмечал, было более чем равнодушным. Одним из ближайших поводов к серьёзному неприятию послужил опыт его общения с католиками. Когда из-за нехватки средств к существованию мать решила воспользоваться их предложением о стипендии для русских детей и привела к ним Андрея на «смотрины», тот прошёл собеседование и получил было утвердительный ответ, однако здесь же ему было выставлено жёсткое условие: он должен принять католичество. Расценив это условие как попытку купли-продажи, Андрей возмутился и выразил не по-детски твёрдый протест. Тогда он ещё не понимал существенной разницы между Западной и Восточной Церквями и в результате распространил своё негодование на «Церковь вообще».

Обращение Андрея ко Христу произошло лишь в возрасте 14 лет. Однажды он стал свидетелем проповеди отца Сергия Булгакова. Проповедь всколыхнула его, однако он не спешил доверять проповеднику и по возвращении домой испросил у матери Евангелие, чтобы подтвердить недоверие и убедиться в собственной правоте. Однако случилось обратное: внимательное, вдумчивое прочтение Писания изменило его отношение к вере.

Постепенно Андрей приобщился к христианскому деланию, к усердной молитве. В 1931 году он, получив пастырское благословение, начал прислуживать в храме при Трехсвятительском подворье (единственном в то время храме в Париже, принадлежавшем Московской Патриархии). Надо заметить, что с той поры Андрей не нарушал верности и не разрывал канонического общения с Русской Патриаршей Церковью.

Окончив школу, он поступил на естественный, а затем и на медицинский факультет Сорбонны. Студенческая жизнь не мешала ему строить планы на то, чтобы связать свою жизнь с монашеским подвигом. Сорбонну он окончил в 1939 году, перед самой войной, а вскоре отправился на фронт в должности хирурга. Но прежде он дал монашеские обеты, которые принял его духовник, хотя при этом и не был пострижен в связи с недостатком времени. Пострижение в монаха состоялось лишь в 1943 году. Собственно, тогда он и получил имя Антоний.

Во времена оккупации Антоний участвовал во французском Сопротивлении, затем снова оказался в армии, врачевал раненых и больных. Демобилизовавшись, он отыскал свою маму и бабушку и привез их в Париж.

Примечательно, что осуществляя врачебную деятельность, Антоний не забывал о необходимости живого сочувствия и сострадания к своим пациентам, чего, к сожалению, он не мог сказать о некоторых, лично знакомых ему докторах, огрубевших от ужасов войны. Достойно замечания, что сопереживание и чуткость к человеку, умение видеть в нём не просто гражданина, а ближнего, желание созерцать в нём образ и подобие Творца, способствовало отцу Антонию на всём протяжении пастырской деятельности.

В 1948 году он был рукоположен во иеродиакона, а вскоре — посвящён в сан иеромонаха, после чего принял духовное руководство над членами Православно-Англиканского Содружества святого Албания и преподобного Сергия. Как впоследствии вспоминал сам митрополит Антоний, этому повороту в судьбе способствовала встреча с архимандритом Львом (Жилле), случившаяся на православно-англиканском съезде. Тогда, разговорившись с Антонием, архимандрит посоветовал ему оставить профессию врача, стать священником и продолжить служение Богу на территории Англии.

С 1950 года отец Антоний исполнял обязанности настоятеля храма святого апостола Филиппа и преподобного Сергия в Лондоне. В 1953 году он был посвящен в сан игумена, а в 1956 году — в сан архимандрита. Немного спустя он принял должность настоятеля храма Успения Божией Матери и Всех Святых в Лондоне.

В 1957 году отец Антоний был поставлен во епископа Сергиевского. В 1962 году посвящен в сан архиепископа, на вновь утвержденную на Британских островах Сурожскую епархию. С 1966 года, по возведении в сан митрополита, и до 1974 года Антоний Сурожский исполнял обязанности Патриаршего Экзарха в Западной Европе, после чего был освобожден от этой должности по собственному желанию. Между тем он продолжал окормлять свою паству. Нужно отметить, что за период его руководства в епархии сформировалась четко организованная структура приходов, с хорошо налаженной просветительской работой.

К тому времени митрополит Антоний сыскал заслуженное уважение среди христиан разных стран мира и его горячая проповедь распространялась повсюду: посредством многочисленных лекций и публикаций, переводившихся на всевозможные языки; посредством радиовещания и телевидения.

В 1983 году Советом Московской духовной академии митрополиту Антонию, была присуждена степень доктора богословия, за совокупность пастырских и богословских трудов. Помимо этого в разное время он удостаивался звания почетного доктора Абердинского (1973 г.) и Кембриджского (1996 г.) университетов, Киевской Духовной Академии (2000 г.).

В последние месяцы жизни владыка, ввиду ухудшения здоровья, служил редко и реже появлялся на публике. Умер он 4 августа 2003 года. А 13 августа 2003 года, в соборе Успения Божией Матери и Всех Святых в Лондоне, состоялось его отпевание. Чин отпевания совершил митрополит Минский и Слуцкий Филарет.

Общие направления проповеди и научно-богословских работ митрополита Сурожского Антония

Несмотря на существование большого количества трудов, опубликованных под авторством митрополита Антония, многие из этих произведений в действительности не являют собой плод его писательской деятельности. Большая часть изданных работ составляет воспроизведение записей устных проповедей и бесед, произнесенных при разных обстоятельствах, в различных аудиториях (см.: Труды. Том I; Труды. Том II).

Далеко не всегда митрополит посвящал свои речи заранее определенной тематике. Достаточно часто предметами его проповеди становились вопросы, интересовавшие конкретных слушателей в конкретной обстановке, в конкретный момент. И это были самые разносторонние вопросы. Отчасти именно этим и объясняется широта спектра охватываемых его поучениями тем.

Общая характеристика наставлений митрополита отмечена несколькими ярко выраженными особенностями. Во-первых, существенная часть его трудов составлена ясным и доступным языком, и может быть воспринята непосредственно самым широким кругом людей. Во-вторых, богословский контекст «сочинений» излагается в тесном единстве с духовно-нравственными увещеваниями. В-третьих, множество его произведений направлено не только на укреплении веры человека в Бога, но и веры человека в себя, как в образ и подобие Божие (см.: Человек). В-четвертых, большое внимание уделено объяснению смысла и необходимости литургической жизни (см.: В доме Божием). Наконец, мысль о значении и миссии Церкви раскрывается им таким образом, чтобы каждый его слушатель, каждый читатель видел в Церкви не просто Собрание верующих, но и видел себя, осознавал свою личную роль.

Источник: https://azbyka.ru/otechnik/Antonij_Surozhskij/

Портал «Православие и мир» опубликовал статью кумира модернистов – митрополита Антония Сурожского. В ней этот лжеучитель самым натуральным образом восстает против православия и святых отцов. Он пишет, что члены Церкви превратили Бога в идола, а людей в рабов, и что умаление человека является кощунством, отгоняющим неверующих от православия.

На фото: митрополит Антоний Сурожский

Безумные глаголы волка в овечьей шкуре

В своей статье митрополит Антоний (Блум) пишет: «В течение веков мы в Церкви пытались максимально возвеличить Бога за счет умаления человека. В этом было стремление показать, насколько велик Бог, но оно привело к ложному, ошибочному, почти кощунственному представлению, что человек – мал».

По его словам, такое представление о Боге и человеке «исходит от людей, которые считают себя детьми Божьими, Божьим избранным народом, который есть Церковь. Они ухитрились умалить себя в меру собственного представления о людях; и их общины стали настолько же малы и ограниченны, как и те, кто их составляет».

Митрополит Антоний считает, что за такое представление о человеке мы «должны будем дать отчет как в истории, так и на последнем суде».

Этот модернист утверждает: «Вот как Бог мыслит человека – как Своего друга, созданного Им для того, чтобы он разделил с Ним вечность».

Конец этой статьи просто сногсшибателен: «Мы измельчали, потому что сделали из Бога идола, а себя превратили в рабов. Мы должны восстановить сознание того величия, которое Бог явил во Христе, того величия человека, которое Христос открыл нам. И тогда мир сможет начать верить и мы сможем стать соработниками Бога в деле всеобщего спасения».

Почти все люди находятся в полубезумном состоянии

Статья митрополита Антония может поколебать в некоторых людях веру в истинность того, чему учит Святая Соборная и Апостольская Церковь. Кто-нибудь может подумать, что, может быть, действительно, отцы умаляли значение человека исключительно по глупости – только чтобы возвеличить Бога. Однако святые отцы умаляли человека не чисто технически и теоретически. Их представление о людях было построено на тех знаниях о человеческой природе, которые дал им Бог.

Вот, например, что писал святитель Феофан Затворник в «Начертании христианского нравоучения»: «Что грех производит в самом человеке? Он извращает его, и, как бы в какую тьму ввергая, в мечты фантазии, суету желаний и беспорядочность сердечных волнений, кружит его всю жизнь, не давая опомниться. Между тем, мучительство страстей съедает и душу, и тело. Грешник есть существо тлеющее… Грешник нередко веселится и упивается счастьем земным, сколько сумеет или сколько попустит Бог частию для возданяния за какие-нибудь добрые дела, частию для вразумления. Но под этим видимым счастьем всегда кроется крушение духа непрестанное, по временам только заглушаемое чувственным упоением и то не вполне». И это относится не к небольшой части населения, а к 97% человечества.

А вот что писал прославившийся чудотворениями схиигумен Савва (Остапенко): «Как глубоко грех пускает корни в сердце грешника и во все существо его! Он дает грешнику свое зрение, которое видит вещи совсем иначе, чем они есть в существе своем».

Какое уж тут величие человека, если люди даже не могут видеть окружающую действительность в истинном свете? Одному из-за больного самолюбия кажется, что его оскорбили и унизили, в то время как окружающие безо всякой неприязни к нему всего лишь сообщили, какие порядки у них заведены. Другой из-за блудной страсти считает, что женщина намекает ему на свой интерес к нему, приглашает ее в гости и получает от нее по морде. Третий из-за пристрастия женится на доброй, как ему кажется, девушке, а та оказывается мегерой, каких свет не видывал. И даже православные, работающие над очищением своего сердца от греха, ничего не понимают, и с сокрушением говорят друг другу, что жалко, что сейчас нет старцев, знающих волю Божию и видящих происходящее в жизни в истинном свете. Люди даже не могут понять: ложиться им в больницу или нет. А что уж говорить о материях более высоких?

Лжепастырь мог находиться в прелести

Можно еще поставить вопрос о личности самого митрополита Антония. В этой статье он осознанно противопоставляет себя всей Церкви и всем святым отцам. Он знает, что Церковь на протяжении двадцати веков учила тому, что Бог велик, а человек мал, но считает это неверным, ошибочным мнением. Это очень похоже на прелесть, которая поражает людей, находящихся в великой гордыне.
Архимандрит Рафаил (Карелин) так описывает одну из стадий духовного падения прельщенного человека: «И наконец он приходит к выводу, что ему уже никто не нужен: ни учитель, ни книги, ни опыт Церкви, что Бог избрал его как пророка, как Своего собеседника, что он получает все свои внушения и мысли непосредственно от Него. Тогда этот человек совершенно перестает воспринимать то, что говорят ему другие. Если его убеждают, что он противоречит святым отцам, то для него это – не довод, так как в глубине души он считает, что святые отцы, может быть, и взошли на какую-то высоту, но он взошел выше и видит больше, чем они. Если его убеждают, что это от демона, то он считает, что говорят с ним непросвещенные люди, которые просто не понимают его духовной высоты, ибо говорят с позиции своего невежества и ничтожества».

Кроме того, в этой статье митрополит Антоний почти что утверждает, что человек равен Богу, заявляя, что Бог относится к человеку, как к Своему другу, и что Господь создал людей, чтобы они разделили с Ним вечность. Это полуправда, а говорят, что полуправда – это самая опасная ложь. Я в курсе того, что Бог общается со Своими любимцами, как с друзьями. Но дело в том, что такое Его отношение к избранникам – это проявление Его великой и неизреченной милости, так как Бог велик, и даже святой человек, по сравнению с Ним, ничтожен. А митрополит представляет дело так, как будто такое отношение Бога к человеку – это закономерность, что человек и впрямь почти что равен Господу, что он заслуживает такого отношения к нему со стороны Создателя. Фраза митрополита Антония о том, что Бог хотел, чтобы люди разделили с Ним вечность, также указывает на равноправие и равную ценность Бога и человека. На самом деле Господь создал людей, чтобы оказать им милость, чтобы они могли радоваться и веселиться в Его мире, а не чтобы посадить их с Собой на одном престоле.

В стремлении митрополита Антония сделать человека равным Богу тоже можно усмотреть признаки прелести. Архимандрит Рафаил (Карелин) пишет: «Прелесть – это повторение греха Адама и сатаны, когда человек вне правильного духовного развития, вне аскезы и учения о спасении Православной Церкви хочет достигнуть духовных высот; когда он без уподобления Богу через жизнь по евангельским заповедям и борьбу с грехом хочет быть равным Богу. Конечно, многие, находящиеся в прелести, будут отрицать, что они хотят быть равными Богу; но в подсознании их присутствует пагубная идея своей духовной значимости, мысль о высоте своей внутренней жизни, что совершенно не соответствует их реальному состоянию».

Грех по-разному преломляется в личности каждого человека. Поэтому вполне возможно, что митрополит Антоний находился в прелести, и что его мысль о собственной значимости привела его к мысли о значимости самого человека. Может быть, он с помощью мысли о величии человека оправдывал убеждение в собственном величии.

Я, кстати, знаю один «Живой журнал», который ведет бывший православный человек, впадший два года назад в прелесть. Он все время пишет: «Так сказал Бог», а потом несет всякий бред. И вот этот человек как-то раз написал в своем «Живом журнале», что Бог избрал апостола Павла и говорил с ним, потому что Богу было интересно с апостолом Павлом, и что каждый человек должен стать интересным Богу. То есть тут та же самая мысль, что и у митрополита Антония, только в другом изложении – что человек настолько велик, что может быть равным Богу, так что Богу даже станет интересно с ним.

Святые видели себя нечистыми и окаянными

Высказывания митрополита Антония также свидетельствуют о том, что он был очень далек от Господа, так как чем больше люди приближаются к Богу, тем больше они видят свою ничтожность. И, соответственно, тем больше они понимают, насколько ничтожен всякий человек перед своим Создателем.

Авва Дорофей писал про это в «Душеполезных поучениях»: «Святые, чем более приближаются к Богу, тем более видят себя грешными. Ибо Авраам, когда увидел Господа, назвал себя землёю и пеплом (Быт.18:27); Исаия же сказал: «окаянный… и нечистый есмь аз» (Ис.6:5); также и Даниил, когда был во рву со львами, Аввакуму, принёсшему ему хлеб и сказавшему: приими обед, который послал тебе Бог, отвечал: итак, вспомнил обо мне Бог (Дан.14:37-38). Какое смирение имело сердце его! Он находился во рву посреди львов и был невредим от них, и притом не один раз, но дважды, и после всего этого он удивился и сказал: итак, вспомнил обо мне Бог».

Неискусный в борьбе со страстями «пастырь»

Кроме того, высказывания митрополита Антония говорят о том, что он и не начинал бороться с грехом в себе – а это самая первая обязанность любого христианина. Потому что если бы он приступил к искоренению страстей и начал просить Бога о даре видения своих грехов, он понял бы, насколько мерзок человек в состоянии своего падения, то есть насколько мерзки все люди, живущие на земле. Также митрополит Антоний увидел бы, что он не может самостоятельно, без Бога, ни искоренить свои страсти, ни соблюдать простейшие заповеди. И таким образом еще раз уверился бы в том, что человек ничтожен и мал, а не велик и не равен Богу.

Игумен Никон (Воробьев) писал по этому поводу: «Правильно идущий путем духовным начинает видеть в себе все больше и больше грехов, пока наконец духовным зрением не увидит себя всего во грехе, в проказе душевной, почувствует всем сердцем, что он – грязь и нечистота, что недостоин он призывать даже имя Божие».

О том же писала и игумения Арсения (Себрякова): «Нищета духа в том и состоит, чтобы уничтожить свою самость, чтобы увидеть все бессилие своей души, всю ее немощь, греховность. Душа, увидевшая свое бессилие, свою нечистоту и всю недостаточность ни к чему хорошему, теряет веру в себя, перестает надеяться на себя, а в этом и состоит начало веры и упования на Бога».

И, в общем-то жизнь доказывает то, что митрополит Антоний Сурожский не занимался борьбой со страстями. В конце своей жизни он распространил открытое письмо, направленное против одного архиерея РПЦ, в котором предстал мелочным, злобным и гордым человеком. Через это письмо митрополит Антоний вынес на всеобщее обозрение какие-то дрязги, которые у него были с данным архиереем. Он не постыдился даже обличить в этом письме мать провинившегося перед ним архиерея, которая с ним, митрополитом, ни разу не поздоровалась. Да, не поздороваться с таким великим человеком – это страшнейший грех, достойный того, чтобы ославить женщину на две страны – Англию и Россию! Да еще и опозорить ее перед сыном, так как он тоже вынужден был прочитать это письмо.

Алла Тучкова, журналист

Источник: https://avt1975.livejournal.com/91598.html

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *