Мальчик стал девочкой рассказы

Временное превращение в девочку

У меня был друг Саша и он был какой-то странный. В чем заключалась эта странность я никак не мог понять пока меня не послала к нему учительница обеспокоенная его долгим отсутствием в школе (он там не был больше месяца). Когда я пришел к нему мне долго никто не открывал дверь и я уже собирался уходить как услышал звук открываемой двери. Дверь открылась и захлопнулась прямо перед моим носом но потом снова открылась и меня буквально втянуло в квартиру. Передо мной предстала очень красивая девочка в розовом платье розовых колготках и накрашенным лицом. «А где Саша? Я принес ему задание со школы.» сказал я ей. «Не узнаешь?» спросила она. «Н-нет.» Я пригляделся повнимательнее. Сквозь макияж проглядывали знакомые черты лица. «Сашка это ты?! Ты что с ума сошел?» удивился я. «Нет. Я просто хочу стать настоящей девочкой и кажется становлюсь ею.» с улыбкой проговорил он. «Понятно. А я тут принес тебе задание по школе и меня просили выяснить почему ты не ходишь в школу второй месяц.» «А как?» и он задрал платье. Через розовый капрон колготок я увидел гладкую поверхность лобка без писуна как у всех девочек. «А как ты сикаешь?» спросил я. «Писаю? Через писю как и все девочки.» ответил он (или уже она). Когда я снял верхнюю одежду она мне предложила: «Мне неудобно общатся с мальчиком. Может ты переоденешься в девочку и мы бы общались как девочки. Я дам тебе свою одежду и если хочешь моя мама сделает тебе макияж.» Я был рад помочь бывшему другу адаптироваться в его новой жизни да и к тому же я хотел узнать как себя чувствуют девочки в своей одежде. И я согласился. Когда я вошел в её комнату то удивился обилию кукол и других игрушек в которые играли девочки но не мальчики. Глядя на всё это я произнес: «Да брат похоже ты всерьез намерен стать девочкой. И давно это у тебя?» «С пяти лет. Раздевайся догола.» сказала она. Я снял всё с себя включая трусы и прикрыл писун рукой. «Можешь не закрывать. У меня у самого такой же был.» сказал(а) Саша. «А ну да.» и я убрал руку с писуна. Она дала мне белые колготки чтобы я их надел. Но я сказал что не умею их надевать. Тогда она взяла колготки закатала один из их чулков до конца и сказала: «Вытяни ногу так.» и она вытянула свою красивую ножку в розовом капроне показывая мне как надо вытягивать её. Я сделал так как она мне показала и я почувствовал как паутинка капрона приятно заскользила вверх по моей ноге. По мере надевания чулка нога становилась белой. Когда она надела чулок до колена Саша перешла на другой чулок закатав и его до конца. «Теперь вытяни другую ногу.» сказала она. Я вытянул и другая нога стала покрываться прозрачной белой паутинкой. Когда колготки были надеты на обе голени паутинка легко преодолев колени стала медленно но очень приятно покрывать мои бедра. Наконец когда колготки оказались на бедрах Саша натянула их мне до середины живота так что задний шов колготок приятно воткнулся в попу разделив её на две половинки а мои яички и писун столь же приятно окутала нежная паутинка белого капрона. После того как Саша надела таким образом на меня колготки она дала мне белое платье. Я попросил её одеть это платье на меня ведь я никогда не носил платьев и не умел их одевать. Тогда она сказала чтобы я поднял руки вверх и приятная шелковая ткань платья скользнула вниз по моему телу. Платье было на тоненьких бретельках и очень коротким едва прикрывающим мою голую попу в колготках. Оно было похоже скорее на ночную сорочку чем на дневное платье но оно было очень красиво с серебряной вышивкой по подолу и тем более на ней было точно такое же платье только розового цвета. А ещё она дала мне белые перчатки. «А это зачем?» спросил я. «Ты посмотри на свои руки. Они типично мужские.» был её ответ. И я надел их на руки выше локтя. Они были полупрозрачными потому что сделаны они из тончайшего шелка и в них было очень приятно моим рукам. Теперь когда на мне было платье колготки и перчатки я понял почему Саша захотел стать девочкой. В такой красивой одежде просто было приятно находиться. Под платьем я чувствовал какую-то необычайную свободу а колготки и перчатки я почти не чувствовал что создавало впечатление легкости моего тела. Хотелось бегать прыгать и просто летать от этой легкости что придавала мне эта одежда. Но Саша сказала что я похож скорее на мальчика в платье чем на девочку. «А что ещё не хватает?» спросил я. «Макияжа.» коротко сказала она. «Как у тебя?» «Как у меня.» сказала она. «Ну давай.» нерешительно произнес я. Тогда она позвала свою маму которая удивилась увидя в комнате дочери мальчика в платье. Саша объяснила ей что я пришёл со школы принес задание а так как она давно не общалась с мальчиками она и дала мне свою одежду. Мать похвалила дочь за это и сказала, что мне нужен полный макияж. Начала она с губ обведя их контур красным карандашом и накрасив ярко-красной помадой нанеся на них блеск. После этого она перешла на глаза подведя их тушью а веки накрасила розовыми тенями покрыв их блеском. Наконец она напудрила мне всё лицо перед тем наложив на щеки румяна. Макияж был закончен и меня подвели к зеркалу с закрытыми глазами и сказали их открыть. Когда я открыл глаза то не узнал себя. Несмотря на то что мое лицо напоминало кукольное макияж мне понравился. Я хотел его потрогать но мне запретили это делать. В это время я почувствовал что колготки сползают с моей голой попы да и складки на колготках появились. Я сказал им об этом. Тогда мама Саши сказала чтобы я подошел к ней. Я стоял. «Да не бойся ты так. Она же не съест тебя. Она же моя мама.» сказала Саша с улыбкой. Её улыбка несколько успокоила меня и я подошел к её маме. Она спустив колготки до колен взяла за шкурку мой писун оттянув её завязала на конце её длинную нитку сделала писун между ног а другой конец нити натянув её просунув через попу привязала на животе. Затем она снова надела колготки натянув их на мою голую попу и закрыв белым капроном чуть не весь живот. Потом она попросила дочь дать трусики и когда она их ей дала она сказала чтобы я их надел на колготки. Эти трусики были очень маленькие, так что когда я их надел на колготки они воткнулись мне в попу вместе со швом колготок. Больше колготки не сползут, поскольку они прижаты к попе трусиками, а писун не мешал носить такие маленькие трусики потому что он зажат между ног. Мне было очень приятно ощущать щекотание капрона не только на ногах и попе но и в самой попе причем я не испытывал при этом никакого дискомфорта. Наоборот, от каждого движения мне делалось приятно всему моему телу. Кстати и от сознания того что у меня было красивое лицо как у Саши мне становилось приятно на душе. Мне всё хотелось взглянуть на себя в зеркало полюбоваться собой, но нам надо было делать то зачем я пришел сюда — то есть уроками и когда мама Саши ушла мы как две примерные девочки стали их учить. После уроков Саша попросила меня поиграть с ней в куклы (надо сказать что у неё в комнате было много разных кукол). Но я отказался так как никогда не играл в них ведь я же мальчик. Я сказал ей об этом. Тогда она подвела меня к зеркалу и сказала задрав мне платье: «И где ты видишь мальчика? Ты же уже девочка.» И она была права: писуна не было видно. Тут я вспомнил что не предупредил маму что задержусь и сказал что мне надо позвонить маме чтобы она знала где я. Она отвела меня к телефону с условием что я останусь и буду с ней играть в куклы. Я согласился. Когда я позвонил маме она поначалу не узнала мой голос. Он напоминал голос девочки. Только когда я изменил голос на свой она меня узнала и я отпросился ещё часа на два сказав что я буду играть с другом. Она разрешила мне остаться. Я удивился как я могу менять голос в этой одежде. Когда я говорил с мамой то старался держать голос мальчика когда же положил трубку то вновь услышал «свой» голос девочки. Я сказал ей об этом и спросил почему. «Не знаю. Наверное ты хочешь стать девочкой.» сказала она. «Я? Н-нет.» с улыбкой сказал я. Но тебе приятно в этой одежде. Не так ли?» «Ну да. Но для того чтобы захотеть стать девочкой нужно что-то большее. А ты как думаешь?» «Ну да. Ты прав.» И мы стали играть в куклы. Не думал что эта игра меня так увлечет. Мы так увлеклись что не замечали время и остановила нас только её мама придя и сказав нам: «Так девочки всё хватит играть. Уже поздно и Саше пора спать.» Мне было лестно что она меня причислила к девочкам но мне было жаль снимать эту приятную и красивую одежду (особенно колготки) и становиться снова мальчиком. Но делать было нечего и мы пошли в ванную комнату смывать макияж. Когда Саша смыла свой макияж к ней как по волшебству вернулось лицо мальчика Саши. «Ну с возвращением. Ты стал похож сам на себя.» сказал я думая что делаю ему комплимент. «Не называй меня так. Я — девочка.» сказала она задрав платье и демонстрируя что у ней уже нет отличительного признака мальчика. «Извини. Я забыл.» сказал я. Сняв перчатки я тоже смыл макияж. Вернувшись в её комнату я снял с помощью Саши её одежду а её мама отвязала писун и я одел свою привычную одежду. А Саша уже приготовилась ко сну надев на голое тело белую прозрачную ночную сорочку доходившую ей до пят. Ох и досталось мне от мамы за то что я обманул её и пришел домой поздно. А учительнице я что-то наврал и она поручила мне относить Саше задание каждую неделю. Так что я с ней стал видеться вполне регулярно. Когда я приходил к ней я тут же раздевался догола и шел в ванную мыться а потом подходил к сашиной маме чтобы она завязала писун между ног. Потом Саша надевала мне колготки и платье а я надевал трусики чтобы колготки не спадали. Затем мама Саши делала мне полный макияж. Обязательным атрибутом служили перчатки которые я надевал на руки после того как она накрасит мне лицо. После этого мне давали какие-нибудь босоножки обязательно под цвет колготок или платья которыми я обувал ноги. Только после этого мы начинали заниматься уроками. Со временем я научился надевать и колготки и платье но лицо по-прежнему красила мама Саши. А на каникулах я часто оставался у них ночевать. Тогда мне Саша давала белую или розовую прозрачную ночную сорочку которую я надевал на голое тело и так ложился спать вместе. Ни о каком сексе между нами не могло быть и речи в силу нашего слишком юного возраста (нам было по 9 лет). Мы тогда и подумать не могли что люди могут себя так удовлетворять. О чём я сейчас очень жалею. Лишь однажды меня толкнула какая-то неведомая сила к ней и я её поцеловал в губы. Видимо тогда мне она показалась особенно красивой. По ночам мы разговаривали. Между прочим Саша рассказал как принял решение стать девочкой. Об этом я написал рассказ «Белое платье мальчика Саши». На следующий учебный год у нас в классе появилась новая ученица — Саша. Лишь я знал кто на самом деле была эта «девочка». А о мальчике Саше никто даже и не вспоминал — как будто его и не существовало вовсе. Конец.

Источник: https://www.proza.ru/2018/09/21/683

Мама сделала из сына дочь

Сделали девочкой

Наталья и Олег, семейная пара, не могла иметь детей по причине бесплодия у Натальи. Около двух лет с момента свадьбы они жили, мучаясь от нехватки нормальной полноценной семьи которую могут дать только дети.

Наталья мечтала о ребёнке и в конце концов не выдержала и уговорила мужа взять его с детского дома. Наталья хотела девочку и они решили взять девочку.

Когда семейная пара пришла за ребёнком в детский дом и выбирала понравившегося малыша, к сожалению не одна из девочек ей не пригляделась и пришлось всё-таки выбрать мальчика.

Теперь у Натальи и Олега начал жить Виталий. Он был ещё 7-ми летним пацаном, слабо приученным к домашнему уюту и самостоятельной жизни и пришлось его всему заново учить. Первые дни было заметно как Виталий чувствует себя не обычно и не комфортно, привыкший к детскому дому ему сложно адаптироваться в квартире. Но что это, по сравнению с опекой пусть не настоящих, но всё равно любящих родителей, которые теперь появились у мальчика. Постепенно мальчик свыкался и вливался в новую семью.

Примерно через год, Наталья и Олег начали менять своё мнение отношение к мальчику, Виталий начинал доставлять всё больше неприятностей, капризничал и вредничал, и никакие наказания его не вразумляли. Наталья уже пожалела, что не взяла девочку как это планировала изначально. По сравнению с мальчиками, девочки спокойные и некапризные, за ними гораздо легче следить. Наталья часто переживала по этому поводу и просила Олега сделать что-нибудь.

Но они не могли заводить ещё одного ребёнка — это было бы уже слишком, их семейного бюджета едва хватало на троих членов семьи.

Несмотря на то что это подло и неблагородно, Наталья даже хотела вернуть Виталия обратно в детский дом, чтобы обменять его на какую-нибудь девочку. Но воспитатели детского дома отказали Наталье, сказав что делать такое и морально и юридически нельзя.

Но Наталья не смирилась с этим. Она уже стала ненавидеть Виталия из-за того, что он вытворяет в квартире, проявляя своё хулиганство и мальчишескую шалость. И вот однажды она сказала Олегу:

— Олег, сделай что-нибудь! Я хочу девочку, я не могу так больше жить!

— Но как мы можем взять девочку если у нас уже есть мальчик? — сказал Олег.

— Не знаю! Как нибудь! Давай сделаем из этого мальчика девочку? А? Может получиться? — сказала жена.

— Ты понимаешь что говоришь, Наталья?

— Понимаю! Это можно сделать! Я читала о таком явлении как смена пола в журнале. Я уже не могу с этим Виталием больше жить! Мне нужна девочка!

— Какая ещё смена пола? Ты что? Это же опасно — сказал Олег, — нет нам надо как-то смирится с тем что есть.

Но Наталью было уже не остановить. Она теперь загорелась идеей сделать пусть и не настоящую, но всё таки девочку из Виталия.

Наталья подошла к мальчику и напрямую спросила:

— Виталий, ты не хотел бы стать девочкой?

— Что-что?

— Ну девочкой не хотел бы стать?

— Нет не хотел бы! — и мальчик засмеялся, усмотрев видимо в «мамином» вопросе смешную шутку.

Наталья больше не стала с ним говорить. На следующий день ею было куплено большое количество одежды для девочек — платье, трусики, х/б колготки, маечка, бантик. Одежда это предназначалась конечно же для Виталия, но он пока ничего не знал об этом.

Виталий как обычно играл в свои солдатики, орал, смеялся, шалил. Его было трудно вразумить, чтобы он был спокойным. Наталья попросила Виталия подойти к ней. Даже такую простую просьбу капризный Виталий с трудом выполнял. В конце концов он подошёл.

— Переоденься Виталий! Я тебе купила новую одежду.

— Какую? — любопытный Виталий хотел сразу посмотреть во что ему предлагают переодеться. Но мама всю одежду спрятала и не показывала мальчику.

— А ты сначала разденься полностью. А потом я тебе покажу какую.

— А может сначала покажешь?

— Нет Виталий, давай, раздевайся, — Наталья специально говорила ласковым, спокойным голоском, чтобы Виталий послушался её и ничего не заподозрил.

Виталий разделся. Наталья взяла всю старую мальчишечью одежду Виталия и спрятала её подальше. Затем она вытащила из шкафа всё то, что приготовила для сынишки.

— Так, сейчас ты оденешься как девочка! За любые возражения будешь сильно наказан.

Виталий сказал:

— Нет. Я не одену это!! — мальчик был сильно удивлён и испуган.

— Ты хочешь, чтобы мы тебя вернули обратно в детский дом! Одевай, я сказала немедленно!!!! — громко закричала на Виталия мать.

У Виталия на глазах проступили слёзы. И он под страхом наказания надел всю девчоночью одежду приготовленную для него мамой. Трусики, платье, колготки. Теперь Виталий стал выглядеть прямо как девочка.

— Ну вот, а ты боялся! — у мамы на лице проступила улыбка. — Какая же ты красивая! Просто лапочка.

Наталья невероятно обрадовалась, когда переодела Виталия. Наконец-то её мечта иметь девочку начала сбываться! Мама широко улыбалась, глядя на «девочку»:

— Ох, как хорошо то! Теперь у нас девочка! Как же тебе всё хорошо подошло. Олег!! Олег! — она позвала мужа.

Муж пришёл и открыл рот, увидев Виталия.

— Что ты сделала с ним? Он же плачет! — сказал муж.

Но жену уже было не переубедить. Она была счастлива видеть в Виталии девочку.

— Ну и что, что плачет, поплачет и перестанет. Зато какая красивая девочка!!

Сын больше не играл с солдатиками в этот день, не капризничал и не буянил, он был тихим как никогда и родители должны были быть рады хотя бы тому что привычный шум в доме прекратился.

На следующий день Виталию были купленны куклы, расчёстки и различные девичьи «фенички». Все его солдатики и машинки были выброшены в мусорное ведро. Преобразилась его комната, мама купила розовые простыни, подушку с вышитыми кружевами, большое зеркало на стену, новые шторы с женственно розовым цветочным обрамлением.

Вся мальчишесья одежда была выброшена. Виталин гардероб стал напоминать девичий.

Сам Виталий утром отказывался одеваться. Спал он в одних девичьих трусиках. После сна Виталию нужно было во что-то одеться и не найдя нигде своей мальчишечьей одежды, он погрустнел и ничего одевать не стал.

Пришла мама. У мамы было прекрасное настроение и она не могла скрыть от сына улыбку.

— Что пригорюнился? Почему не одеваешься? — спросила Наталья, но ответа не последовало. — Хорошо тогда я тебя сама одену.

— Не надо! Не надо! — Виталий начал вырываться и кричать.

— Не бойся! Иди сюда! Платье не кусается!

Мама схватила Виталия и начала насильно пытаться одеть его в платье. С горем пополам это получилось. В платье Виталий смотрелся как девочка.

— Теперь одень колготки!

— Нет! Отстань от меня! Я хочу одеваться как мальчик! Где моя обычная одежда?! — сказал Виталий.

— Одевай колготки я сказала! Твоей обычной одежды больше нет. Ты теперь навсегда будешь девочкой.

— Не хочу я быть девочкой! Дай мне обычную одежду! — говорил Виталий.

— Нам мальчик в семье не нужен! Нам нужна девочка! И ты станешь девочкой! Понятно?

Виталий опять заплакал.

— Олег, принеси ему куклы, чтобы он не плакал! — сказала жена.

Олег быстренько подал новые только вчера купленные куклы. Мама начала рассказывать Олегу, про куклу, говорила о том какая это красивая кукла и как она просит чтобы с ней поиграли. За куклой надо особенно следить, ведь она такая красивая.

Сквозь слёзы слова доходили до Виталия. Ему ничего не оставалось как взять куклу в руки и попытаться как-то с ней немного поиграть.

— Вот так, вот так. Погладь эту куклу. Сделай ей причёску. Эта кукла твоя. Красивая, да девочка?

Ответа не последовало.

— Хочешь стать такой же как эта кукла?

— Не хочу.

— Извини, Виташа, но придётся.

Далее Виталий пытался как-то успокоится, он отвернулся от мамы и что-то там начал делать с куклой.
Олег сказал:

— Вот видишь он играет. Пойдём отсюда.

И родители ушли, оставив мальчика играть.

Изо дня в день мальчика одевали в девочку, заставляя его забывать о прежней мальчишечьей жизни. Судя по тому что мальчик часто плакал, он был очень шокирован переменами и подавлен. Но даже тут мама пыталась всё свести к простому:

— Виталя. Мальчики ведь не плачут. Плачут только девочки. Значит ты действительно девочка! — и этот вывод маму радовал.

Но к сожалению Виталий не хотел быть девочкой поначалу и маме пришлось очень тяжело возиться с ним, чтобы сломить мальчика, подавив в нём мальчишечье эго. Психика ребёнка который жил много лет как мальчик, просто не могла за такой короткий срок измениться. Тут нужен был особый, взвешенный подход. Насилие действовало только для того, чтобы мальчик одевался в девичью одежду. А изменить его характер, сделать его изнутри девочкой было гораздо сложнее чем сделать его девочкой снаружи.
Мама перелистала много книг по психологии детей разных полов и сделала некоторые выводы о том как нужно обращаться с девочками.

Для начала, чтобы ребёнок быстрее адаптировался ему нужно было дать настоящее девичье имя и постоянно называть его этим именем. Имя было придумано похожее на имя Виталий, — Вика. И в отношении к Вике нужно было руководствоваться теми принципами, которые применимы к девочкам, то есть вести себя с Викой надо было так, как будто он действительно девочка.

Нужно было делать это совместно с мужем, Наталья объяснила ему чтобы он тоже называл Виталия Викой и обращался к нему так как с девочкой. Олег был не против, он уже смирился с тем что у них теперь вместо сына дочь.

С этого момента Виталий стал Викой. Он уже давно ходил в платьях, колготках, для него они стали привычны. Несколько недель самой тяжёлой адаптации у Виталия были уже позади и сейчас он уже перестал быть таким грустным и подавленным как раньше. Тем не менее Виталий всё равно не осознавал себя девочкой. Когда родители его стали называть Викой, мальчик заметно смущался.

— Вика, ты сегодня уже играла с куклами?

-Да.

— Тебе понравилось?

На этом «Вика» ничего не отвечала, боясь сказать «да».

Когда родители ходили на прогулку с Викой, то мальчика одевали полностью в девчачью одежду, одевали на ноги девичьи босоножки, а чтобы по лицу было сложнее догадаться что это мальчик, напудривали ему щёчки.

Идя по улице Вика был похож на обычную девочку и никто не мог ничего догадаться. Но единственное, что могло испортить впечатление — это его мальчишечий голос с которым нужно было ещё работать.
Постепенно приёмного сына готовили к школе, куда он должен был скоро пойти в первый класс. За оставшееся время летних каникул, нужно было успеть максимально сделать из Виталия девочку. Таким образом, чтобы в этой девочке было нельзя узнать мальчика, а за такой короткий срок который оставался до школы сделать это было очень сложно.

Нужна была гормонотерапия и психотерапия. Этим теперь всерьёз занялась мама…

Виталия подготавливать к школе начали за два месяца до 1 сентября. Купили ему в первую очередь все школьные принадлежности — красивый девчоночий портфельчик, тетрадки, ручки, учебники. Также купили ему ещё одну куклу. А платье на первое сентября ещё пока не выбрали.

С Виталием иногда возникали разногласия.

— Мама, я не хочу быть девочкой! — говорил Виталий, — я не девочка! Отстаньте от меня! Переоденьте меня обратно.

— Нет, Викуша, ты будешь девочкой. Обязательно будешь девочкой, — мама говорила это уверенно и строго, — прекрати упрямничать. Поиграй с куклой. Ты играла сегодня с куклой?

— Нет. Я не хочу играть с куклами.

— Олег!!! Олег!! Принеси Вике куклу.

Олег вернулся из комнаты с куклой в руках.

— Вот. Возьми её. Поиграй.

Потому что у Виталия больше не было игрушек кроме этих кукол, ему ничего не оставалось как играть с куклами.

Мама также учила Виталия рисовать цветочки и девочек в разных красивых платьях. Рисовать у Виталия получалось неплохо, он был талантливым мальчиком. Но нужно было постоянно контролировать его, потому что оставшись без контроля он начал рисовать самолёты и танки, а это не нравилось Наталье.

— Ты девочка! И ты должна рисовать красивые цветочки, траву, девочек в нарядных платьях! — говорила мама.

И Виталию приходилось слушаться и делать то что ему говорят.

Постепенно время шло и нужно было уже позаботиться о покупке школьного платья для Вики. Мама взяла Вику с собой в магазин детской одежды и подойдя к прилавку девчоночьей одежды, предложила Вике самой выбрать что ей хотелось бы взять. Грубый голос мальчика, скрывающегося за одеждой девочки, выдавал его:

— Я ничего не хочу. Пойдём домой!

— Нет, Вика, ты должна выбрать!

— Но что мне выбирать? Тут одни платья для девочек!

— Значит я сама тебе выберу. — Наталья бегала глазами по прилавку, — дайте посмотреть пожалуйста вот это платье! — указала она на одно из платьев.

Продавщица поднесла платье, позволив его рассмотреть Маме со своей «дочкой».

— Ну. Тебе нравится?

Вика ничего не ответила.

Это было типичное школьное чёрное платье с белым воротничком, и кружевными вышивками на рукавах и переднике. На 1 сентября большинство девочек придёт именно в таких платьях. Поэтому Наталья не долго думая купила его и своей «девочке».

Сложив платье в сумку, мама повела Виталия к следующему прилавку где выбирала колготки для сынишки. С колготками было сразу всё понятно — нужно было брать белые красивые колготочки, в которых должны быть одеты все девочки на 1 сентября. Мама купила две пары белых толстых колготок с красивыми орнаментными узорами по их длине.

К этому школьному костюму мама также докупила ещё две вещи, которые для Виталия были уж совсем унизительны. Это красивые беленькие девичьи трусики, с розочкой посередине, и кружевная маечка под низ платья.

Дело было сделано. Одеждой Наталья и Олег не обделили приёмного сына. Денег у них было достаточно, чтобы содержать семью в должном виде, и тратить на детдомовского отпрыска большие денежные суммы. Ведь чтобы полностью собрать в школу ребёнка нужно было немало раскошелиться.
Вику записали в одну из близлежащих школ как девочку. Сделать это сразу не удалось, поскольку приёмное отделение школы затребовало документы на девочку, а таковых документов у родителей не было. Пришлось договариваться со школьными работниками через бутылку водки и дружескую беседу. Через пару часов всё удалось «замять» и Вика Иванова уже значилась в списках под номером 29.
До школы оставалось совсем мало времени и родители усиленно обучали Вику девчоночьим манерам. Они объяснили ей, что если она откажется вести себя как девочка то у неё будут очень большие проблемы, её будут все не любить и обзывать. До Вике удалось это донести особенно хорошо, — ей не хотелось чтобы её били сверстники, поскольку она сполна натерпелась этого в детском доме. И теперь Вика стала полностью послушной, под страхом того, что у неё будут проблемы, если она решит отказаться от того чтобы вести себя как девочка.

Конечно же родители это всё преувеличили, и это «запугивание» было специально рассчитано на ребёнка из детского дома, ведь в школе на самом деле редко кто-то кого-то обижает.

— Будут бить и будут обижать если не будешь ходить вот так! — и мама показала как нужно правильно ходить — движения плавные, изящные, в первую очередь движутся ягодицы а потом ноги.

И сын послушно копировал эти движения.

— Будут большие проблемы если не будешь говорить тонким тонким девичьим голосочком. Повторяй за мной: я девочка, я девочка.

— Я девочка. Я девочка, — повторял Виталий тонким голосочком.

— Повторяй — Цветочки, куколки, платьица.

— Цветочки, куколки, платьица, — говорил Виталий тонким голосочком.

Таким образом мама с сыном тренировали девичий голосок каждый день и отрабатывали девичий характер.

— Когда садишься, ноги сводишь вместе, чтобы под платьем не было видно трусиков. Иначе будут обзывать и бить, — говорила Наталья и показывала это на своём примере.

Затем за ней повторяла Вика. Садилась и ножки делала вместе, и под платьем ничего не было видно.

— Держишься только в компании девочек. С мальчиками общаешься редко. Иначе побьют.

— Хорошо. Я понял.

— Говоришь о себе только в женском роде. Никаких «Я понял» нельзя! Повторяй за мной — я поняла.

— Я поняла.

— Я красивая.

— Я красивая, — повторял Виталий.

— Вот и умница, — сказала Наталья.

Психика мальчика, после таких занятий которые проводила с ним мама, хоть и медленно, но перестраивалась в сторону девочки. Это не могло не радовать родителей, они теперь становились более уверенны за свою «дочку», в том, что она в школе не выдаст себя и не проявит свою мальчишескую сущность.

Виталий конечно не любил того, что с ним делают, но при этом он хотел иметь семью, даже такую семью где его заставляют быть девочкой, и он не хотел чтобы в школе его «били» как сказала мама, «если он будет неправильно себя вести». И поэтому Виталию ничего не оставалось делать как выполнять всё что говорит мама.

Перед первым сентября Виталий уже разговаривал тоненьким, похожим на девичий голоском, хоть и не до конца похожим на девчачий, но уже не таким которым он разговаривал раньше. Он имел неплохую походку, знал девичьи манеры и пополнил свой словарный запас многими девчачьими выражениями, с которыми он бы уже неплохо мог общаться на лексиконе других девочек.

На 1 сентября мама нарядила Вику в беленькие колготочки, трусики и маечку, купленные тогда в магазине, и чёрное школьное платье с белым воротничком. Для Вики были приготовлены также красивые цветы с которыми она вместе с другими девочками будет на линейке, на этом торжественном мероприятии.

Держа «дочку» за ручку мама шла вместе с ней к школе, привела её к толпе других ребят. В этой суматохе счастливых, радостных лиц, никто не мог ничего заподозрить и все видели в Виталии приятную симпатичную девочку, счастливую от первого своего поступления в школу. Потом дети объединились в группу, где девочек разделили в одну часть, а мальчиков в другую. Вика пошла вместе с другими девочками, держась с ними за ручку. А у мамы наблюдавший за всем этим со стороны, на глазах от умиления появились слёзы. Она улыбалась и была просто счастлива за свою доченьку.

Шумное мероприятие закончилось часа через два и Вика вместе с мамой пошли домой. Вика сказала, что чувствовала себя не привычно из-за того что её все принимают за девочку, но всё равно ей понравилась школьная линейка.

Со следующего дня начались школьные будни. Вика рано утром утром уходила в школу и возвращалась к обеду. Про школу она рассказывала родителям то, что там всё такое интересное и новое, но трудно ей было отсидеть все положенные школьные уроки. Сказывалось детдомовская неусидчивость. Но вот от былого хулиганства Виталия, не осталось и следа, видимо из-за того что Виталий до сих пор пребывал в глубоком шоке от того что из него делают девочку. А также из-за того что мама строго настрого внушила ему что девочкам хулиганство не положено и если он вздумает хулиганить то злые сверстники будут его бить и обзывать как это было в детском доме.

Мама также спрашивала Вику, не возникает ли у неё в школе каких-нибудь неприятных ситуаций когда его принимают за мальчика, а не за девочку? На что Виталий отвечал, что всё нормально. Он рассказывал, что он уже подружился с одним мальчиком вместе с которым сидел за одной партой (весь класс был рассажен таким образом, что девочки сидели с мальчиками), и этот мальчик очень хорошо к нему (ней) относится, также как мальчики относятся к девочкам.

С каждым днём мама, слушая новости которые приносил Виталий со школы, всё больше убеждалась в том, что волноваться не о чем и у её доченьки всё нормально.

Вика была неприметной девочкой и не привлекала к себе особого внимания, поэтому и разоблачить в ней мальчика было трудно.

Таким образом началась школьная жизнь Виталия, который больше уже никогда не станет мальчиком. В планах родителей была полная смена пола, когда он достигнет взрослого возраста, но это уже другая история…

***

Дикая и печальная история!

Так вышло, что мне стало известно окончание истории бедного Виталия. Вот оно.

***

Истинная семья

С того времени прошло три года…

За это время Вика стала выглядеть совсем как самая настоящая девочка.

Наталья отрастила ей длинные, до пояса, волосы, которые заплетала в две толстые косы, красиво уложенные вокруг головы

А в апреле (Виталий родился 10 апреля) мать отвела новоиспеченную дочь в салон красоты, где Вике и вручили на день рождения – 10-летие – весьма своеобразный подарок: сделали легкую завивку, осветлили волосы и даже нарастили гелевые ногти.

Мать еще и в придачу подарила дочке золотые сережки с бриллиантами.

Кроме этого, Наталья начала усиленно обучать Вику женскому умению краситься и наряжаться.

Каждый день, когда Вика приходила из школы, Наталья говорила:

— Ну, Викуша. Сегодня мы устроим показ мод!

И дочь повиновалась приказам матери.

Наталья накладывала на ее личико тональный крем, затем, ловко управляя неумелой рукой Вики, показывала, как накладывать макияж.

Потом она наряжала Вику в разнообразные девичьи платья – их у Вики теперь был целый шкаф, – пока не останавливались на самом нарядном платье.

Вика давно разговаривала тоненьким, совершенно девичьим голосочком, и научилась сплетничать.
Но Наталья и Олег и не подозревали, какие бури бушуют в душе Вики.

Ночами Вика (двери в квартире были сплошными, – так что света не было видно) не сразу ложилась спать.

Она превращалась в Виталия.

Виталий вытаскивал из тайника, который он оборудовал в глубине своего диванчика пистолеты – и изображал из себя то грозного пирата, то благородного ковбоя, однако, стараясь не шуметь…

Или же играл в солдатики, – и солдатиков и пистолеты он купил на карманные деньги.

Мамаше же Вика демонстрировала заколки, красивые резинки для волос, и прочие девичьи фенички.
Поиграв часок в свои любимые игрушки, Виталий прятал их обратно и ложился спать.

Как именно Виталий смог выйти из шока?

Еще в первом классе он – вернее, она листала газету и наткнулась на статью по психологии.

Там рассказывалось о том, почему родители иногда навязывают детям черты другого пола…

В случае с Виталием это были женские черты.

И мальчик начал борьбу за свое истинное «я».

Конечно, это была скрытая борьба, – о ней никто и не знал, кроме его самого.

Среди мальчишек Вика сумела завоевать славу «боевой девочки» – она так же хорошо лазала по деревьям, как и мальчишки, а главное — умела стрелять из лука.

Наталья не очень строго отнеслась к тому, что «дочь» учится стрелять из лука, – тем более сама Вика заявила, что хочет быть похожей на средневековых принцесс, – те, как известно из приключенческих книг, умели так делать.

А Олег, заметив «боевые черты», стал брать Вику на рыбалку, – и только на рыбалке Виталий — Вика чувствовал себя таким же, как раньше, до дикой катастрофы.

Отправляясь на рыбалку, «она» надевала джинсы, – правда, с бисерной вышивкой и клетчатую рубашку, – но и здесь легко было представить себя индейским вождем.

К длинным волосам Вика отнеслась, мягко говоря, с прохладцей, но мать строго-настрого велела:

— Ходи только так – с длинными волосами! Все девочки так ходят. Иначе тебя будут обижать!

Однако и тут оказался положительный момент, – ее сосед по парте и товарищ Николай, большой знаток жизни индейцев, предложил выбрать Вику вождем племени, – ведь так же некогда было и у индейцев.
Теперь у племени Сиу с Пионерской улицы была грозная вождесса Миннегага – Охотница за скальпами.
Конечно, в такой отрыв Вика уходила, начиная с середины мая, а в остальное время ей приходилось быть «пай — девочкой» — т.е. учиться женским повадкам и т.д.

Только ночами можно было себе позволить отдохнуть от девчачьей жизни.

И заодно Виталий читал и читал книги по психологии родителей.

Олега он скорее жалел, – ибо приемный отец всецело находился под каблуком у жены.

А вот Наталью он тихо презирал, – ведь хорошая мать бы взяла для него сестренку из детского дома! – и одновременно побаивался – из книг он вынес, что с психами надо во всем соглашаться.

И вдруг, в один день, все переменилось.

В школе сменилась директриса, а новая, Анна Павловна, открыла еще и кабинет детского гинеколога.
Врач была женщина лет тридцати с большими печальными глазами.

Вся школа знала ее трагическую историю, – восемь лет назад у нее пропал без вести трехлетний сын.
Муж не пережил трагедии и умер. А свекровь сошла с ума.

И вот однажды неожиданно объявили обязательный медосмотр у гинеколога.

Когда очередь дошла до Вики, она с порога подошла к врачу и тихо-тихо рассказала правду о себе, – та женщина с момента своего появления в школе вызвала у Вики огромную симпатию и доверие.

Мало того, Вике – Виталию припомнилось из далекого детства, что точно такое же милое лицо склонялось над ним, крохой, в кроватке.

Врач сразу нахмурилась:

— Говоришь, ты – детдомовский? А какой же детдом?

— Детдом имени Дзержинского, — неохотно отозвался ребенок.

— Подожди-подожди! Детдом имени Дзержинского? – вскочила врач. — Подойди-ка к окну, и разденься до пояса.

Вика послушалась.

Врач подошла к ней и неожиданно, рыдая, обняла ее, вернее, – его, Виталия:

— Сыночек мой! Ты нашелся! Несмотря на все преграды, все несчастья, – я нашла тебя, сынок!

— Почему… почему вы… ты… так думаешь? – только и смог прошептать Виталий.

— Посмотри на свой живот, – промолвила врач, – вернее – мама, настоящая мама, — Видишь родимое пятно у пупка? Ты – мой сын, – у него было такое же!

Через год Виталий, прежний Виталий (он был по решению суда отдан истинной матери) узнал подробности, как он попал в детдом.

…Свекровь мгновенно возненавидела юную Юлечку, – девушка была из простой, «рабочей» семьи.
Тогда как свекровь была профессором истории, а ее сын Василий – кандидатом медицинских наук.
Именно в мединституте они и познакомились – тридцатилетний, но уже многообещающий кардиохирург и юная студентка.

Вскоре они поженились. Родился сын – Виталий.

Несмотря на ворчание и брюзжание свекрови, молодые чувствовали себя как в раю.

Тем более, Василий весело улыбался:

— Неважно, что я – из Шереметевых, а твои предки были крепостными – брат моего прапрадеда как раз тот самый Павел Шереметев, который женился на Прасковье Жемчужниковой, своей крепостной. Просто история повторяется.

А когда Виталию исполнилось три года, произошла беда.

Отец и мать задержались на дежурстве, – у Василия была сложная операция, а Юлечка осталась в гинекологическом отделении на ночное дежурство, – загрипповали две ночные медсестры.
Вернулись только утром.

С порога свекровь сообщила, что Виталий пропал.

Василию сразу стало плохо, – так что Юлечке было не до крупномасштабных поисков сына, ибо муж умирал, – у него произошел обширный инфаркт.

Поиски «взяла» на себя свекровь.

Василий скончался, а Юлечка попала в больницу.

Свекровь ее не навещала.

Когда Юлечка через год вернулась домой, она обнаружила свекровь сидящей на диване.

Она была худа как былинка и бормотала, глядя в угол комнаты:

— Да, Василий, я виновата. Отвезла Виталия в детдом, – ведь твоя жена простая женщина, а я тебя думала женить на дочери генерала или профессора! О, Дзержинский! Ха-ха!

И так раз за разом – как пластинка, безумная свекровь повторяла одно и то же, одно и то же…
Юлия начала поиски сына…

…Когда мать закончила свой рассказ, Виталий молча обнял ее:

— Ничего. Все позади. Мы снова вместе. Я сильный и ты, мама, сильная, – иначе бы мы никогда бы не встретились… – тихо сказал он.

Виталий был счастлив, счастлив вдвойне, – потому что нашел настоящую мать, которая и не думала делать из него плаксивую девочку, как эта Наталья и еще потому, что тот, казалось, бесконечный кошмар кончился!

Ну, а Наталья с Олегом?

Наталья попала в психбольницу с диагнозом «вялотекущая шизофрения» и ее лишили родительских прав. Олег же подал на развод.

Источник: https://IstoriiPro.ru/mama-sdelala-iz-syna-doch/

Алёша, т.е. Аня в школе уже заканчивала 11 класс. Был урок физкультуры, где девочки играли в волейбол против мальчиков. Алёша естественно была в команде девочек. Игра у неё не очень клеелась и весь матч Алёша ошибалась с ударами — то мяч улетал за линию, а то и вовсе не удавалось попасть в летящий к ней мяч. Девочки за это Ане не делали выговор, но один из мальчиков, по имени Максим, с жестокостью обзывал и дразнил Аню. Впрочем жёстокость в школьном возрасте была обычным явлением.

Когда волейбольный матч закончился и все пошли переодеваться, внезапно Аню настиг Максим, подбежав к ней сзади и сдёрнув с неё физкультурные женские штаны. Максим и раньше отличался возмутительными поступками, но этот был уже черезчур! Максим очевидно хотел позаигрывать таким образом с Аней, но получилось совсем не то, что он ожидал. Вместе со штанами он по ошибке снял с неё и кружевные трусики. При этом некоторые стоящие спереди Ани однокласники как раз смотрели в её сторону. То, что они увидели — это был шок для них! У Ани между ног болтался настоящий мужской член!

— Ты что наделал? — закричала Аня на Максима. Сразу же по инерции Аня резко надела штаны с трусиками на место и сделала вид что ничего не было.

Но стоящие возле неё всё видели и не переставали с открытыми ртами смотреть на Аню.

— Так ты, что мальчик? Ёёё маё… Что у тебя там между ног висит?

— Я не мальчик. Какая же я мальчик. Вы чего ребята?

— Мы всё видели. Ты чё имплантировала себе член? — раздался взрыв хохота.

— Ничего я не имплантировала, — у Ани на глазах проступили слёзы, — отстаньте от меня.

И она заплаканная побежала в раздевалку, где сняла штаны и переоделась обратно в юбку. Больше в этот день она ни с кем не говорила. Кое как досидев урок георграфии, Аня ушла домой.

Мама как обычно встречала дочку-сына с большими приготовлениями. Письменный стол был очищен, на него подложена подушка, мама уже одета в униформу, а рядом на кровати Ани, уже разложено сексуальное бельё для неё в котором Аня всегда выглядела неотразимо женственно.

Но Аня была совсем не в настроении и ни о каком сексе даже и не думала. Она повалилась на кровать и заплакала. Мама нежно успокаивала дочку и когда та наконец проплакалась, начала спрашивать что с ней случилось.

— Мама! Они узнали что я не девочка! На физре меня разоблачили! Максим, гад, снял с меня штаны и все всё увидели.

Мама открыла рот от удивления, шокировавшись этим известием. А дочка вновь расплакалась прижавшись к маминой груди.

Мама гладила сына-дочь по её красивым длинным волосам заплетённым в косы, и раздумывала что же делать…

Урок Литературы. Аня сидит в классе и пишет тему урока в тетраде. Внезапно дверь открывается и в класс входит взволнованная Анина-Алёшина мама. Молча она берёт Аню за руку и выводит её из класса. Прошло всего 3 дня с того инцедента и всё это время внимание класса было приковано к Ане. Над ней много издевались и подшучивали. И вот мама забирает Аню домой.

— Пойдём моя дорогая, больше ты не будешь учиться среди этих злых учеников.

— Но что же мне делать, мама?

— Алёша, мы найдём что делать, не беспокойся.

Мама привела её домой, посадила на кровать и сказала, что теперь всё будет хорошо и ей не нужно будет учиться. Она уже позаботилась о том чтобы ей и без экзаменов выдали аттестат.

— А в институт ты пока можешь тоже не торопиться поступать. Правда в военкомате тобой интересуются, думают что ты парень, — сказала мама.

— И что, с военкоматом делать?

— Ничего. Это без проблем. Ты просто пройдёшь комиссию вместе с другими ребятами. Правда возможно они будут насмехаться над тобой увидев что ты девочка, но это неважно. Зато после этого тебе выдадут освобождение от армии.

Алёша успокоилась. Насмешки неважны по сравнению с армией, их можно было перетерпеть.

День за днём Алёша сидела дома. Она занималась чтением модных журналов, любила слушать красивую женственную музыку, убиралась по дому, занималась вышиванием. Вобщем старалась вести максимально женский образ жизни и забыть о том что недавно говорили про неё однокласники. Какой же она мальчик, если она девочка?

Решено было поступать в институт через год и за это время хорошенько подготовиться. В связи с этим за хорошие деньги был нанят домашний репититор. Это была женщина, Любовь Николаевна, 27 лет, несмотря на большие познания в точных науках, выглядевшая очень хорошо для преподовательницы. Да и одевалась она не дурно — всегда в тонких чёрных колготках на ногах, в красивых, каждый раз чередующихся, платьях, но обязательно строгого фасона, всегда с хорошей косметикой.

Ей платили большие деньги для того чтобы она хорошо учила Алёшу.

Любовь Николаевна была очень требовательной женщиной и она всегда заставляла Алёшу выкладываться на максимум его возможностей. Если учить уроки, то учить как следует, а не как попало, или если рассказывать ей тему урока, то рассказывать обязательно с выражением, и ни в чём не ошибаясь. И если Алёша делала что-то не так как требовала Любовь Николаевна, то Алёша подвергалась строгому выговору, который как казалось Алёше был даже слишком строгим и каким-то личным, можно сказать. Как будто репетиторша нисколько не боялась ругать чужого человека, и искренне высказывала ему всё как есть на самом деле.

Алёшу мама трахать стала теперь реже — около раза в неделю, поскольку не хотела отвлекать дочку от учебного процесса.

Репетиторша занималась с Алёшей каждый день. Когда её терпение уже лопнуло от Алёшиного плохого понимания преподоваемых ею предметов, Любовь Николаевна начала серьёзно ругать Алёшу. Мама стояла в это время в сторонке, всё слышала и была согласна со всеми выговорами в адрес её дочки-сына.

Всё пришло к тому что терпение учительницы лопнуло окончательно. Она смела все тетрадки и учебники с письменного стола своей мужественной рукой, схватила Алёшу за косу и прижала к письменному столу. Алёша не успела пискнуть, как своей другой рукой репетиторша содрала его трусики вниз, подняла вверх платье и оголила ягодицы.

Всё происходило очень жёстко, Алёша не могла вырваться, её крепко держали. А когда она заплакала учительница так сильно ударила её по щеке, что та тут же замолчала.

Затем учительница надела на себя страпон, и с помощью него грубо оттрахала Алёшу. При этом мама всё видела и была согласна с произошедшим с её дочерью.

После этого случая Алёша стала намного старательнее и усерднее учить предметы, которыми обучала её Любовь Николаевна и не смела сказать никаких плохих слов в её адрес или в адрес изучаемых предметов.

Но это не помогло. Алёша стала подвергаться подобным наказаниям с большой регулярностью. Иногда даже не провинившись ни в чём, ей всё равно приходилось быть объектом сексуального домогательства своей учительницы.

И мама не спасала. Наоборот с определённого момента она начала принимать активное участие в изнасиловании Алёши. Учительница трахала его в зад, А мама давала свой страпон ему в ротик. Поэтому у Алёши не было даже кому пожаловаться и ему пришлось покорно отдаться своим попечителям.

В результате Алёша поступила в институт с первого раза. И стала обычной студенткой как и все е сокурсницы. Через полгода с момента поступления Алёше сделали операцию заменив его мужской член на женское влаглище и теперь Алёша стала полноценной женщиной.

Источник: http://www.julijana.ru/stories/russian/gb/devochkalesha/


Я рос скромным, тихим мальчиком, в школе хорошо учился, но при этом из-за своего характера считался в классе «белой вороной», и подвергался разным насмешкам и унижением со стороны одноклассников. Я находился под сильной опекой своей мамы, она чересчур лелеяла и заботилась обо мне. Всю одежду, которую я носил, она покупала мне сама, в выборе одежды я не был самостоятельным, что мама купит, то и носил. И выбор мамы часто отличался от нормальной одежды, подходящей для мальчика. Я носил обычно нелепые кофты, некрасивые брюки, моя одежда была слишком похожей на одежду «ботаников» и была совсем не модной. Даже мне казалось немного девчачьей.
Может быть и поэтому тоже я был посмешищем в классе.
Когда мне исполнилось 14 лет, я внезапно заметил как в моём шкафу появилась пачка колготок. Мама всегда складывала в мой шкаф только мою одежду, или старую, или новую, которую она мне покупала, но исключительно мою одежду. Поэтому появление в шкафу маминых колготок сначала показалось мне странным.
Я спросил у мамы, зачем она положила мне колготки. Мама, как мне показалось, даже была возмущена моим вопросом.
— Я тебе купила колготки, что тут странного ? — сказала она.
— Но это же женские колготки! — ответил я.

— Какая тебе разница женские или нет ? Их будешь одевать под брюки, вместо трико, чтобы не мёрзнуть в холода.
Признаться, в последний раз я одевал колготки только когда ходил в садик и в дальнейшем эта немужская одежда отошла из моего гардероба, как и у всех мальчиков. Носить колготки — прерогатива девочек. И тут у меня в гардеробе благодаря маме опять появляются колготки. Это были плотные нейлоновые колготки, примерно 50 ден, чёрного цвета. Их я стал постоянно одевать в школу под брюки, как велела мама.
Поначалу было неловко носить колготки, я чувствовал себя как-то по девчачьи, находясь в колготках. Но потом привык. Вроде никто в школе не замечал что у меня одето под брюками. Хотя когда я сидел брюки чуть приподнимались вверх и в самом низу ног можно было разглядеть колготки. Да, кстати многие девочки в нашем классе в этом возрасте носили колготки, и смотря на них, я их понимал. Разница была лишь в том, что они обнажали свои ножки, одевая юбки, а я носил брюки.

Постепенно в моём шкафу начинали появляться новые упаковки колготок. Мама стала активно покупать их мне, даже несмотря на то, что старые колготки я ещё не порвал. Просто у меня теперь появились колготки разных цветов. В дополнение к чёрным мама купила беленькие и розовые. Цвета прямо скажем девчачьи, да и сами колготки были с узорами и кружевами. Но ничего не поделаешь, пришлось их носить.
Где-то через 2 месяца я так привык к колготкам, что для меня стало почти естественным их носить. И тут однажды открыв свой шкаф, я обнаружил там белые женские панталоны с кружевами. Сначала их вид у меня вызвал улыбку, я решил, что мама закинула их ко мне по ошибке. Но когда я спросил у мамы, что делают панталоны у меня в шкафу, она сказала что купила их мне.

— Зимой нужно заботиться о тепле ног, и я поэтому покупала тебе колготки. Но также нужно заботиться о тепле верхней части ног и половых органов, поэтому теперь я купила тебе ещё и панталоны. Они хорошо сохраняют тепло. А женские — потому, что других не бывает.
— Но ведь другие мальчики не носят женские панталоны ! — возразил я.

— А мне всё равно что носят другие, вот и пусть они замерзают ! А мой сын будет носить то, что я скажу !
Спорить было бесполезно и на следующий день я пришёл в школу одетый в колготки и женские панталоны, под низом брюк. Заметить это естественно никто не мог, но тем не менее мне было поначалу крайне неловко… Хорошо хоть мне не приходилось ходить на физкультуру , так как у меня было освобождение, из-за проблем с моей физической слабостью, и поэтому мне не приходилось переодеваться у всех на виду. Да, я был слабым как девочка, если на меня в школе кто-то пытался нападать я защищаться не мог и обычно плакал, если били меня слишком больно.
Ещё через какое-то время мама купила мне ещё одну девичью вещь. Это была прозрачная ночнушка, с кружевами у груди и по краям ночнушки. Естественно прежде чем надевать это, я поинтересовался у мамы: зачем она мне купила ночнушку для девочек. Мама ответила:
— Это же красиво! Спать в ней будет очень удобно. Не то, что в твоей нелепой мальчишеской майке.
— Ну это же девчачья одежда !

— Ну и что ? Ты уже давно носишь девчачьи колготки и панталоны . Так почему ты против ночнушки сопротивляешься ? Спать в ней будет очень удобно. Попробуешь, и потом скажешь понравится или нет.
Таким образом мама меня уговорила попробовать. Одел я белую ночнушку сразу же перед тем, как лечь в кровать, предварительно сняв свою майку. Мама присутствовала при этом и контролировала, чтобы я её одел.
— Вот и всё, а ты боялся. Спи, мой маленький! — сказала мама и поцеловала меня в щеку. Да, несмотря на свои 14 лет, мама позволяла такие нежности со мной и относилась ко мне как к маленькому.
Да, признаться, спать в ночнушке было приятно. Чувствуешь в ночнушке себя изнеженным и слабым как девочка, хочется окунуться в сладкие сновидения. Таким образом девичья ночнушка, с этого момента стала моей привычной одеждой для сна.
Утром я естественно снимал её и одевался в школу как обычно.

Но если мама говорила, что покупает мне девичье бельё, так как оно защищает от холодов, то с наступлением весны по логике , я должен прекратить его носить. И вот, наконец, весна настала и я надеялся, что теперь не будет никаких колготок и панталон — просто брюки на голые ноги и будет не холодно.
Но не тут то было ! С наступлением потепления, я обнаружил в своём шкафу новую пару колготок. Развернув упаковку, я решил примерить их. Это были очень тонкие колготки 20 ден, такие которые девочки носят в тёплое время года. Я пришёл к маме, узнать для чего они мне:
— Мам, зачем ты мне купила тонкие колготки ? Они ведь не защищают от тепла, и не дают никакого эффекта , кроме как «для красоты».
— Потому что наступает весна и все девочки начинают носить тонкие колготки, вот я и тебе их купила… — сказала мама.
— Но я же не девочка!

— Какая разница ? Я же вижу что тебе хочется носить девичью одежду ! Поэтому и купила тебе весенние колготки.
Как мама узнала, что мне хочется носить девичью одежду, я не знал. В чём-то действительно она была права. Одна часть меня хотела одевать девичью одежду, испытывая от этого какое-то наслаждение и тайную страсть, а другая часть меня сопротивлялась и призывала быть нормальным пацаном и выкинуть все эти девчачьи штучки из своей жизни.
Но в итоге победила именно девчачья часть моей души. Я начал носить тонкие весенние колготки. Кроме того, мама купила мне ещё и две пары настоящих девичьих трусиков, которые в результате полностью заменили мои мужские трусы и я стал постоянно их носить… Но ещё более унизительным стало однажды увидеть в моём шкафу женский бюстгальтер 1-го размера. Мама почти не смогла внятно объяснить зачем мне бюстгальтер , если у меня нет женских грудей. Но носить бюстгальтер мама меня очень настойчиво заставляла. До тех пор пока я не понял, что к чему. Месяца через два я заметил, как моя грудь начала набухать и увеличиваться в размерах, приобретая совсем не мужские черты. Из-за чего это происходит я не догадывался. Где-то к 1 сентября, к началу нового учебного года, моя грудь выросла до таких размеров, что мне уже приходилось скрывать её от окружающих. И бюстгальтер 1-го размера стал мне подходить идеально. Естественно, это вызвало большое смущение и подавленность у меня. Я постоянно расспрашивал маму о том, что со мной происходит, но мама лишь намёками давала понять мне, что мне нужно постепенно становиться девочкой, это для моего же блага.

Поначалу в школу мне приходилось надевать очень просторные, широкие кофты, чтобы скрыть свою большую грудь. И это поначалу помогало, хотя уже многие знали, что со мной происходит что-то странное. У меня и голос стал похож на девчачий и манеры поведения. Да и бюстгальтер, который я носил под кофтой, однажды заметили одноклассники. Это произошло, когда я сидел на уроке, а сидящие на парте сзади пацаны заметили, что под моей кофтой просвечивают лямки бюстгальтера. Они шутя ухватили меня за лямку бюстгальтера и я понял, что моя тайна раскрыта…

После этого все пацаны меня стали обзывать «п и д а р о м» и даже слегка бить. От этого я плакал, как девочка-плакса. Своё спасение я стал искать в обществе девочек. Только девочки могли меня немного понять, поддержать и принять в своё общество, и то далеко не все девочки.
Через пару месяцев моя грудь выросла ещё больше, и теперь даже толстая кофта не помогала скрывать грудь от окружающих. И вот однажды мама запретила мне одевать эту широкую кофту, купив мне жёлтую обтягивающую девичью кофточку-сорочку, вместо прежней грубой мужской кофты. Одев эту кофту, первое что я увидел в зеркале, это два бугорка выступающих из под кофты — так ярко выделялась моя грудь. Я чуть было не заплакал, представив, что в таком виде надо будет идти в школу. Но деваться было некуда, на следующий день в школе я выглядел почти как девочка в этой девичьей обтягивающей кофте. Насмешек надо мной было море, но приходилось всё терпеть. Было тяжело поначалу, а потом многие уже начали привыкать к тому, что я полу-мальчик, полу-девочка, и особо не приставали ко мне.

Учителя тоже поначалу относились ко мне очень негативно и даже вызывали родителей в школу (точнее маму, поскольку воспитывала меня одна мама, папа ушёл от нас ещё в детстве). И маме удалось заверить учителей, что ничего страшного со мной не происходит, она сказала учителям, что у меня такая странная болезнь, из-за которой я постепенно превращаюсь в девочку и ей даже удалось уговорить их, чтобы они относились ко мне повнимательней и повежливей.
Таким образом постепенно отношение всех ко мне смягчилось, и через какое-то время я осмелел(а) и начала сама делать себе косметику. В общем как и все девочки начала стремиться выглядеть красивой. Естественно при помощи мамы — она купила мне косметичку и научила краситься. Теперь я стала ходить в школу только красиво накрашенная.

Через какое-то время я полностью перешла на женскую одежду. Я осмелела и начала надевать в школу юбку, колготки, туфли на высоком каблуке, блузочку… В общем была в полном наряде. И ещё причёску мне сделали красивую в женском салоне красоты.
Так началась моя девичья жизнь. Как в последствии мне стало известно, мама в тайне подмешивала мне в пищу женские гормоны, благодаря которым выросла моя грудь, феминизировалась внешность, изменился голос. Сделала это мама по причине того, что думала так будет лучше и ей и мне, она всегда мечтала, чтобы я была девочкой, а мне в обществе было бы тяжело жить с таким слабым характером, если бы я остался мужчиной.
Может быть она и права. По крайней мере сейчас я почти смирился с тем, что я теперь девушка и вижу в женской жизни массу преимуществ…
http://www.rsex.ru/s.php/4993.htm

Источник: https://transtania.livejournal.com/30630.html

http://www.proza.ru/2009/12/10/201
Описываемые события происходили в середине восьмидесятых, в обычной школе, там, где учились пионеры, будущие комсомольцы. Может быть сейчас всё по-другому, но тогда было именно так.
Аня была самой неприметной девочкой в классе, училась посредственно, сидела на первой парте, носила очки и бантики на тощих длинных косичках, которые торчали как хвостики.
Аня всегда говорила тихо и невнятно, подружек у неё было мало, а мальчишки не обращали на неё никакого внимания, они даже за косички её не дергали. В душе Аня очень расстраивалась по этому поводу и пыталась задевать пацанов сама, но попытки эти были какие-то неуклюжие и глупые. Мальчишки обзывали её дурой и по-прежнему не обращали на неё внимания.
Шло время. Дети взрослели и обретали вторичные половые признаки . Мальчики в Анином классе стали дружить с девочками, провожать их домой, но Аню их внимание, как и раньше, обходило стороной.
Аня взрослела очень медленно. Росточка она была небольшого, выглядела хрупко и как-то уж совсем по-детски.
Не придала значимости Анечке и плохо растущая грудь, но зреющая девушка всё равно надевала лифчик нулевого размера и подкладывала туда вату. Чтобы ребята видели её бюстгальтер, Аня носила белую гипюровую кофточку, но её облик никак не мог стать сексуальным, привлекающим внимание сильного пола.
Однако в седьмом классе всё круто изменилось и желания девочки стали исполняться, только не в том направлении, в котором было нужно, но Аня не смогла разглядеть всю неприемлемость ситуации.
А началось всё с того, что однажды Анечка стояла в школьном коридоре и никак не могла вспомнить какой у них сейчас урок. Мимо проходили мальчишки из соседнего класса. Один из пацанов вдруг положил свою ладонь на девичьи ягодицы и крепко сжал их. Послышался хохот. Анечка оцепенела, потом залилась краской, потом попыталась ускользнуть, но было уже поздно. Мальчишки и тот самый хулиган ушли прочь, смеясь и кривляясь. Вместе со стыдом девушка почувствовала что-то приятное.
О случившемся было ненадолго забыто, до очередного мальчишеского хулиганства. Во второй раз уже другой пацан из того же параллельного класса схватил Анечку за грудь. Но так как там была в основном вата, то Анечка ничего не почувствовала и с досады хлопнула мальчишку портфелем по спине.
“Селедка!”- закричал пацан.
Анечка добавила ему еще раз. За то, что не оценил, как положено.
Еще пару раз щупали Анечку старшеклассники, когда в галдящей толпе девочка выходила из школы после окончания занятий, но Анечка никогда не оборачивалась и не пыталась прекратить поползновения в свою сторону.
Следующий случай был более нахальным и вульгарным. Был конец зимы. Анечка училась во вторую смену, и уроки заканчивались в семь часов. Мало этого, классная руководительница устроила внеплановое классное собрание, после которого учащиеся стали расходиться по домам маленькими группами.
Анечка вышла на крыльцо школы с тремя одноклассницами. Девочки жили в одном доме и поэтому почти всегда ходили домой вместе. На крыльце стояли незнакомые мальчишки из старших классов. Школьницы не обратили на них ни какого внимания и медленно стали спускаться со ступенек. Девчонки не заметили, как пацанячья стая не слышно устремилась за ними по следу.
Школьный двор был плохо освещен, Анечка с одноклассницами уже вошла в тополиную аллею, туда, где свет от фонарей терялся среди извилистых голых веток. Внезапно сзади послышался топот, и Анечка почувствовала, как чьи-то руки схватили её за плечи, потом её толкнули в снег, и кто-то лег на неё сверху. Краем глаза Анечка заметила лицо незнакомого пацана. Мальчишка вдруг стал делать на Анечке странные движения. Его бедра заходили ходуном, но только между ними была зимняя одежда, которая явно мешала мальчику.
Анечка не сопротивлялась, она совсем не знала, что нужно делать. Рядом слышались всхлипывания, сопения и возня других пацанов с её одноклассницами.
Мальчишка что дрочил на Анечке просунул руки под девичье пальто, рванул пуговицы и Анечка почувствовала чужие холодные пальцы. Пацан стал больно мять её маленькую грудь. Потом он изогнулся, придавил Аню и просунул вторую руку ей под подол зимнего пальто, нашарил гамаши и залез вовнутрь. Сначала его грубая шершавая ладонь схватила мягкие нежные ягодицы, потом ладонь превратилась в юркого ужа и стремительно поползла к внешней стороне левого бедра. У Анечки екнуло сердце. Всё происходило очень стремительно, и не известно чем бы кончилось, но тут кто-то крикнул :”Атас! Химичка вышла!”
Исследователь беззащитного анечкиного тела моментально вскочил, и как заяц кинулся прочь в зимнюю тьму. Вслед за ним врассыпную бросились и другие искатели приключений на свои слабо оперившиеся члены.
Девочки, всхлипывая, стали подниматься из снега. Не плакала только Анечка. Подбежала учительница химии, стала расспрашивать о произошедшем. Выяснилось, что одна из учениц узнала своего обидчика. Была названа фамилия. Учительница помогла встать девочкам, отряхнула их от снега и проводила домой.
Из-за того, что Аня пришла домой с вырванными пуговицами на пальто, девочке пришлось рассказать всё родителям. Делать этого она не хотела. Ане понравилось то, что произошло с ней вечером. Хоть это и было и неожиданно и стыдно, но вместе с этим чувствовалось что-то приятное и пикантное.
На интимных местах Анечка всю ночь ощущала чужие грубые пальцы. Особенно досталось ягодицам. Пацан даже немного поцарапал их. Вспоминая его настырную ладонь, девочка опять ощущала еканье сердца.
На следующий день в школу вызвали родителей тех, кто устроил в школьном дворе имитацию полового акта в шубах. Родители так называемых жертв пришли сами. Были проведены педсоветы, классные часы и воспитательные беседы. Анечка слушала всё в пол уха. Анечка наслаждалась воспоминаниями.
До весны мальчишеская наглость и напористость была взята в тиски родителями и учителями. Но потепление внесло свои коррективы. Пацаны решили действовать по-другому, не так безмозгло и непредусмотрительно как тогда, зимой. Все страждущие мальчики собрались на совет, куда были привлечены всё знающие старшеклассники. Оказалось, что эту важную проблему можно решить просто и полюбовно. При этом не нужно будет дрочить одетыми, имитируя подобие полового акта. При этом можно будет наконец-то попробовать девчоночье тело на вкус, на ощупь и даже стать мужчиной. Обязательно стать. Просто для этого нужно будет найти среди своих одноклассниц ту, которая не будет отказывать мальчишкам.
Оказалось, что у старшеклассников есть несколько учениц-ровесниц, которые оказывают данные услуги добровольно и никому никогда не жалуются. Взрослые парни посоветовали своим младшим товарищам найти таких девочек среди своих одноклассниц. На случай если вдруг девчонки буду артачиться, то нужно найти слабых и запугать.
Мальчишки принялась за такую работу с энтузиастом. Путем логических размышлений и хвалебных разговоров выяснилось, что найти бедную овечку для заклания будет не так уж и трудно. Сначала отмелись все отличницы, потому что это были в основном девчонки с характером, которые могли дать сдачу и привести родителей только за один намек на непристойность. Потом из возможных жертв были исключены девчонки, чьи родители были какими-либо шишками. Затем из списков выпали девчонки имеющие братьев.
Постепенно круг сужался. Анечка была в числе номинантов. Её родители были людьми тихими, можно даже сказать забитыми, ведь тогда, когда Анечку вываляли и измяли на школьном дворе, в школу не пришли ни мама, ни папа. Родители решили, что пусть учителя сами разбираются. Только пацаны решили, что никто Анечку защитить не может или не хочет. А брата у Анечки не было.
Еще Анечка была тихой, подружек у нее была мало, а, следовательно, утечка информации о домогательствах будет минимальной. Анечка училась слабо, была немного заторможенной и постоять за себя не могла. Решено было начать с неё и еще с нескольких девчонок. Все они были дурнушками. Про Анечку можно было сказать, что она не совсем дурнушка, просто маленькая, недоразвитая.
Про таких обычно говорят – ни кожи, ни рожи, но пацаны были более меткими в определениях – ни письки, ни сиськи. Но делать было нечего. Красавицы и отличницы были пока недоступны. У них была сильная защита: сильные братья, богатые и влиятельные родители или даже школьные друзья, которые в обиду не дадут.
На Анечку был положен глаз. Поначалу мальчишеские глаза не радовались увиденному, но зов зреющей плоти был сильнее всякой эстетики.
В один из весенних дней мальчишки решили поговорить с Анечкой по душам. Девочка гуляла по микрорайону, поджидала подружку. Пацаны, улыбаясь подошли к Анечке и вежливо поприветствовали её. Анечка улыбнулась в ответ, и сощурила глаза под очками.
-Хочешь жвачку, — один пацан, которого Анечка знала как соседа по подъезду, протянул ей жевательную резинку.
-Спасибо, — сказала Анечка, взяла угощение, развернула обертку и засунула жвачку в рот.
Пацаны присели на корточки и стали ковырять палками в талом снегу. Анечка стояла рядом и щелкала жвачкой.
-Давай дружить,- противно скалясь, сказал другой мальчик по имени Дима. Его Аня знала хорошо, он учился в параллельном классе.
Анечка смутилась и улыбнулась в ответ. Её выражение лица стало какое-то глупое и детское. Особый шарм придавала девичьей улыбке большая щель между большими передними зубами. Казалось, будто у Ани нет зуба.
Один из мальчиков отвернулся от девчонки и презрительно сплюнул в лужу. Но Анечка была девочкой не наблюдательной, глуповатой, и поэтому понять ЧТО от неё хотят и как к ней относятся, она не могла в силу своего склада ума.
Аня представила дружбу с пацанами и увидела себя идущей без портфеля, который по очереди несли мальчики, потом представила, как она будет с ними по очереди танцевать на дискотеке, а потом её буду провожать до дому, а потом она будет целоваться с тем, кто ей понравится.
Представить, что будет дальше, после поцелуя девочка не могла, так как совсем не знала этот интимный процесс. То, что говорили ей подружки, плохо укладывалось в девичье голове. Аня не могла представить что есть близость между мужчиной и женщиной, и знать от последствиях этой близости она тоже не могла. Аня знала только, что дети появляются оттого, что мужчина и женщина долго спят вместе в постели, и делают это только после свадьбы. Процесс спанья Аня видела как нечто такое спокойное и приятное, когда мужчина смирно лежит на женщине и целует её в губы.
Знать о сексе девочка не могла. О нем говорили только во дворе и те, кто в нем практически ничего не пробовал. Аня знала лишь одно слово ”ебаться”, но оно было матерное, и применить его к дружбе с пацанами девочка никак не могла, поэтому Анечка с легким сердцем ответила Диме согласием.
Пацаны переглянулись и стали ухмыляться. Дима продолжил прощупывание почвы:
-А ты вечером гуляешь? Одна, наверное? Давай вместе. Мы тут будем тебя защищать от дураков всяких.
— Давай! – с радостью согласилась Аня.
Вдалеке показалась Анечкина подружка, она замахала ей рукой и девочка, забыв про пацанов кинулась к ней навстречу. Девочки пошли в школу.
-Чего им от тебя было нужно?- спросила Галя.
— Дружить предлагали! – с гордостью ответила Аня.
-Ты смотри, а то затащат тебя в подвал и изнасилуют, — предупредила всё знающая Галя.
-Зачем? Как изнасилуют?- удивилась наивная девочка.
— Как, как…вставят свою письку в твою и изнасилуют,- просветила Галя Анечку.
Аня уже давно слышала, что вставлять одну письку в другую, значит ебаться, но представить весь этот процесс, было ей не под силу. Воображение её работало слабо, поэтому нужна была практика, и то, могло статься так, что и практика не позволила бы ей осознать что и как.
Анечка задумалась, но мыслить получалось слабо, поэтому девочка решила не забивать свою голову всякими мыслями, а просто дружить с мальчиками.
Ближе к вечеру, на последней перемене к ней подошел тот самый мальчик Дима из соседнего класса и тихо сказал:
-Приходи после уроков за школу. Погуляем. Только одна приходи. Потом мы…я то есть тебя провожу домой.
-Хорошо, — согласилась Анечка.
После последнего звонка Аня выскочила из школы и бросилась на задний двор, но там никого еще не было. Анечка постояла с минуту и решила уйти, но тут показалась толпа мальчишек во главе с Димой. Аня не испугалась. Пацаны шли, заложив руки в карманы, время от времени сплёвывали на землю, и изредка ерошили свои короткие волосы.
Смеркалось. Дима предложил Ане пойти посидеть в одном теплом месте. Девочка не раздумывая, согласилась. Они двинулись всей гурьбой к гаражам, что стояли прямо за забором школы. У Диминого отца там был небольшой гаражик, где стоял старый разбитый мотоцикл “Урал”.
Пацаны опасливо озирались по сторонам и на окна школы, но так как на задний школьный двор выходили огромные окна столовой, спортзала и актового зала, то опасаться, что кто-нибудь из учителей увидит их компанию, было незачем.
Через несколько минут группа подростков скрылась за гаражами. И еще через парочку минут Дима открыл запасными ключами, тайком взятыми у отца, гараж. Аня, как девочка вошла первой, а за ней ввалились ликующие пацаны.
Дима включил свет и плотно закрыл двери. Мальчишки тем временем расселись кто на старенький диван кто на мотоцикл, кто просто подпер стену. Всего их было семеро. Аня присела на диван и стала озираться. Ей было любопытно и лестно, что она находится в мальчишеской компании и у неё есть друзья и Дима.
-Будешь нашей тёлкой? — вдруг спросил Дима.
Аня замешкалась с ответом.
-Конечно, будет, — сказал другой мальчик по имени Костик.
Он встал, подошел к Анечке, присел рядом и обнял. Ане стало приятно. Ничто не шевельнулось её душе, всё происходило как-то естественно и приемлемо для неё.
Потом Костя поцеловал Аню в губы. Аня смутилась и закрыла глаза. Мальчик попытался положить Аню на диван, но тут вмешался Дима.
-Давай на столе, — хрипло сказал он.
Мальчишки подхватили Анечку под мышки и подвели к столику. Потом Дима ловко поднял Анечкину юбку, спустил её колготы с трусами до колен и помог девочке сесть на стол. Аня не могла понять, что происходит. Она просто наблюдала за происходившим. Тем временем Дима встал между разведенных ног, но ему помешали колготы, тогда он, торопясь, снял сначала туфли с Анечки, затем всё остальное, что мешало и сковывало движения. Далее Дима с очень деловым видом расстегнул ремень и спустил свои брюки вместе с цветастыми трусами до колен. Его длинная голубая рубашка скрыла от глазеющих пацанов белый зад, а от Ани она спрятала член, который уже встал и рвался навстречу удовольствию.
У Димы это был первый опыт, но виду он не показывал и все делал спокойно и деловито. Мальчик встал между ног Ани, приподнял свою рубашку, прижал девочку к себе вплотную и почувствовал своим пенисом горячую девичью плоть. Потом сделал бедрами движение вперед и его член погрузился во что-то липкое. Дима еще сильнее подался вперед и отступил, снова подался вперед и отступил. На шестой раз он кончил прямо в Аню. Девочка, сидела обхватив Диму голыми ногами и глупо улыбалась. Ей было приятно и чуть-чуть больно.
Она не заметила. как Диму сменил Костик, который смог сделать только три вхождения.
Потом Анечка заметила, что пацаны стали толпиться вокруг неё как волчата возле мамкиной сиськи. Они отталкивали друг друга, пытаясь встать между Анечкиных ног и ввести свои еще неокрепшие члены в девочку.
Один мальчик, Аня не знала его имени, разделся догола и сел в ожидании очереди на диван, расставив свои ноги, между которыми торчал розовый член. Так Аня впервые увидела мужское достоинство. Она не отрывала глаз от еще детского пениса и продолжала глупо улыбаться. Когда подошла очередь обнаженного мальчика, то он встал, подошел к Анечке и смело ввел член. Через минуту быстрых движений вспотевший мальчик тоже кончил в Анечку.
Через тридцать минут мальчишки оставили Анечку в покое. Анечка сидела на столе, расставив ноги. К ней подошел Дима, протянул ей колготы с трусами и сказал:
-Одевайся…. домой пора.
Пока Аня натягивала одежду, мальчишки обсуждали свои ощущения от полового акта. Слышались непристойные матерные слова.
Потом пацаны обратили внимание на Анечку и замолчали. Один из них сказал:
— Никому ничего не говори, а то запрем тебя в этом вот подвале и сдохнешь с голоду.
Дима добавил:
-Ты молчи лучше. Это будет наша тайна. Вот тебе апельсиновая жвачка. В следующий раз получишь еще мятную и абрикосовую. Только никто ничего не должен знать. Всё будет хорошо. Мы тебя в обиду не дадим. Если что, сразу мне говори.
Анечка взяла жвачку и кивнула в знак согласия.
Пацаны вывались из гаража и пошли восвояси. Было уже темно. Дима закрыл гараж, увидел стоящую рядом Анечку и сказал:
-Иди…ну иди домой, чего стоишь, нас не должны видеть вместе.
Аня послушно побрела домой. Родители даже не поинтересовались, почему их дочь пришла из школы так поздно.
Мать позвала дочку ужинать, положила ей в тарелку жареного минтая и картофельное пюре, налила чай и ушла смотреть какое-то скучное кино.
Аня с аппетитом поела, выпила чай с вареньем, прошла к себе в спальню и осторожно села на край кровати. Низ её живота горел. Девушка вспомнила то, что происходило в гараже и улыбнулась. Ане показалось, что это и есть мужское внимание, уважение и любовь. Аня почувствовала, очень что нужна этим пацанам и ей опять стало приятно. Потом Анечка взяла чистое белье, прошла в ванну и приняла душ.
2.
На второй раз в гараже мальчишки вели себя уже совсем иначе. Они установили очередь и никуда не торопились. Теперь они держались в Ане дольше. Пацаны следили друг за другом, кто сколько сделает фрикций прежде чем кончить. Победитель в этом соревновании получал право быть первым в следующий раз.
В следующий, третий раз мальчишки вдруг догадались раздеть Аню догола. Девушка поначалу застеснялась, но Дима сказал ей по-свойски:
-Не ссы.
И Аня разделась и покорно легла на диван. Теперь пацаны стали раздеваться тоже. Голыми они залезали на Аню, мяли ей маленькие груди, раздвигали ей ноги, еще неопытно вводили член и кончали в неё через минуту другую.
До конца учебного года Анечка побывала в гараже десять раз. С каждым разом мальчишки становились всё опытнее и ненасытнее. Иногда их численность менялась и приходили новые, но Дима не хотел чужих, поэтому такое бывало редко.
Наступило лето. Многие из мальчишек разъехались с родителями отдыхать кто куда и Анечка заскучала. Лишь с сентября возобновились свидания в Димином гараже. Теперь среди хорошо знакомых ей мальчишек появился новенький юноша очень высокого роста и очень выносливый. Его звали Стас.
Стас моментально стал самым сильным и уважаемый пацаном и в своем классе и в гараже. Юноша имел прекрасное тело и буйную фантазию.
Именно он показал зеленым юнцам, что женщину можно брать со спины, сбоку и в рот. Именно Стас уломал еще пару девчонок для плотских утех.
Именно Стас взял Диму прямо у всех на глазах. В его же собственном гараже. Произошло это спонтанно и мгновенно. Дима только что кончил в Анечку и упал на диван вниз животом. Анечка сидела на столе и принимала очередного пацана. Аня видела, как обнаженный Стас подошел к дивану, быстро влез на него, просунул руки под Димин живот, подтянул его задницу торчащему члену и ловко ввел его в ничего непонимающего Диму. Дима заорал как ужаленный. Пацаны обернулись и замерли от удивления и страха. Стас крепко держал Диму за талию и делал частые и глубокие фрикции.
Дима пытался вырываться и извивался, по щекам его текли слезы, а голос стал хриплым и скулящим:
-Cтас, Стасян хватит. Больно, отпусти, — рыдал Дима.
-Терпи казак. Атаманом станешь, — цедил сквозь зубы Стас и продолжал ритмично двигаться. Стас был очень выносливым любовником. Он мог не кончать минут десять, и никто из пацанов так и не смог повторить его подвиг.
Онемевшие пацаны не могли пошелохнуться. Анечка тоже испугалась творящемуся. Через десять минут Стас кончил в обессилевшего Диму, грубо толкнул его на диван и великодушно промолвил:
-Живи, Димон. Кому вякнешь, закопаю.
Потом посмотрел на притихших ребят и сказал:
-Кто на новенького? Никто? Тогда и вам советую молчать, а то окажетесь на его месте.
После этого встречи в гараже прекратились. Дима сначала долго болел и не ходил в школу, а потом и вовсе переехал жить в другой район города. Как потом узнала Анечка, Стас еще не раз пытался использовать и использовал Диму для своих удовольствий.
С той поры Анечка перешла в собственность Стаса, как самого сильного и умного. Стас был прирожденным лидером. Теперь только Стас мог передать Анечку кому-либо для секса, но в основном пользовался ею сам. Теперь встречи происходили у Ани дома, пока родители были на работе.
Иногда Стас приходил со своими друзьями-старшеклассниками. Пока кто-либо сношался с Анечкой, юноши вели похабные разговоры о своих одноклассницах. Анечка слушала как обычно, раскрыв рот. Оказалось, что взрослые мальчики имели в распоряжении не одну Анечку. Таких девочек было около десяти на всю школу. Некоторым из них пришлось перейти учиться в другие школы, но вот прекратились ли там домогательства? Вот в чем вопрос.
Из разговоров Анечка поняла, что парни выбирают беззащитную девушку и запугивают её, при этом настойчиво требуют интима. Из выбранных жертв мало кто смел отказывать, и никто не сообщал об это родителям, потому что тогда девушек обещали изнасиловать всем микрорайоном.
Стаса Анечка боялась и уважала. От мужского семени Аня стала наливаться и хорошеть. У неё заметно увеличилась грудь, растолстели ягодицы и живот. Потом у Анечки прекратились месячные. Девушка обрадовалась, что Стас теперь не будет злиться, когда ей нельзя было трахаться. Аня не знала, что отсутствие месячных – есть признак беременности.
Девушка стала входить в тело не по дням, а по часам. Однажды она стояла на кухне и готовила себе чай. Зашел отец с трехлитровой банкой пива и мельком бросил взгляд на свою дочь. В то же мгновение раздался грохот, и по полу разлилось пенистое пиво, и разлетелись осколки от банки.
-Ты …ты…ты беременна? –закричал отец.
Аня затряслась мелкой дрожью. Уже на следующий день был поставлен диагноз – шесть месяцев беременности. Отец Анечки от позора чуть не наложил на себя руки. Его тихая смирная дочь- восьмиклассница где-то нагуляла. Но где? С кем? Когда? Только Анечка ничего не рассказала. Никому. Даже матери.
Экзамены девушка сдавала в специально сшитом платье. Все шушукались и хихикали, а учители смотрели строго и презрительно. Стас вообще перестал узнавать Аню.
В девятый класс Анечка пойти не смогла, так как в начале августе родила ребенка. Мальчика. Аня стала молодой матерью. С той поры никто не требовал от Анечки интима.
Чуть позже молодая женщина устроилась на работу и началась обычная жизнь полная забот и тревог. Мужа Анна так и не встретила. Секс остался далеко позади.
Очень часто Аня вспоминает тех мальчишек и Стаса. От них ей достался главный мальчишка её жизни – сын. Аня назвала его Стасом. Ей почему-то очень хочется верить, что он, именно его сын. Может так и есть.

Источник: https://zelerykin.livejournal.com/1865.html

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *