Люди в средневековье

Христианство в Европе в средние века

В истории европейского средневековья выделяют раннее средневековье (V–XI вв.), зрелое (XII–XIII вв.) и позднее (XIV–XVI вв.). Таким образом, в средние века частично входит и Возрождение, по крайней мере итальянское, которое датируется XIV–XVI вв. В других странах Европы Ренессанс наступил в XVI–XVII вв. Эти века называют также эпохой Реформации – протестантских реформ и религиозных войн.

V–VIII вв. – период «великого переселения народов». К IX в. в основном установились границы европейских государств. Франкское королевство в VI в. при Меровингах и в IX в. при Карле Великом (по его имени названа династия Каролингов) представляло собой громадную империю. В X в. при новой Саксонской династии возникает священная Римская империя германского народа. В IX в. образуется единое королевство Англия.

В 1054 г. произошел раскол христианской церкви на римско-католическую и греко-православную, а в конце XI в. начинается эпоха крестовых походов, познакомивших европейские народы с культурой ислама и Византии. В эпоху Возрождения происходит образование национальных государств. Испания после открытия и завоевания Америки становится в XV в. самым мощным и влиятельным государством Европы и остается таковой до разгрома англичанами ее Непобедимой Армады (флотилии из нескольких сотен кораблей), после чего «владычицей морей» становится Англия. Италия в эпоху Возрождения представляет собой множество самостоятельных государств, из которых самыми известными являлись Флоренция – родина Возрождения, Венеция, Милан, Генуя.

О мифах европейских народов узнаем по средневековому эпосу, основу которого они составляли. В эпосе, выросшем из героической песни, сказочно-фантастическое (мифологическое) не отделено от реального. Самый известный немецкий эпос – «Песнь о Нибелунгах». Текст восходит к началу XIII столетия, но происхождение явно древнее. Встречаются различные временные пласты и противоречия между ними, что нормально для эпоса. Нибелунги – сказочные существа, северные хранители клада, за который ведется борьба. Они же богатыри на службе рыцаря Зигфрида, злодейски умерщвленного. Во второй части эпоса нибелунгами называют уже представителей бургундского королевства, разгромленного в 437 г. кочевниками гуннами во главе с Аттилой.

К XI в. вся Западная и Центральная Европа приняла христианство и подчинилась духовной власти римского папы. Еще одно двойное заимствование – варвары победили Рим, но взяли христианство, которое само победило Рим, завоевавший Иудею.

Западноевропейская культура средних веков, по Д. Фейблману, принадлежит к религиозному типу культур с доминирующим институтом католической церкви. Религиозный тип культуры, считает Д. Фейблман, в отношении культурного прогресса всегда играл запрещающую или ограничивающую роль и был консервативен.

Большое значение в религиозной жизни Европы имели монашеские ордена, из которых наиболее значительными были орден францисканцев, основанный христианским проповедником Франциском Ассизским (1181 или 1182–1226 гг.), орден доминиканцев, основанный испанским монахом св. Домиником в 1215 г., и орден бенедиктинцев, основанный св. Бенедиктом (V–VI вв.).

Для тех, кто хотел полностью посвятить себя Богу, создавались монастыри, в которых с помощью аскетизма, рассматриваемого как способ душевного творчества, а не просто умерщвление плоти посредством поста и вериг, монахи общались с Богом молитвой, понимаемой как «умное делание». Аскетизм в христианстве направлен на борьбу со страстями, а не удовольствиями, как у киников и стоиков. Монашество столь же характерно в средние века, как и рыцарство со своим особым моральным кодексом. Наиболее строгие монахи удалялись в скиты, становясь отшельниками. Монашество вдохновлялось борьбой духа с плотью как источником греха. «Голос плоти ослепляет дух», – говорил папа Григорий Великий. В миру же мы встречаем так называемых блаженных, или юродивых Христа ради.

Люди «не от мира сего», которые могли донести до других свои взаимоотношения с Богом, называются мистиками. Одним из наиболее известных в истории христианства был М. Экхарт (1260–1327). В своих проповедях он разделял человека на внешнего и внутреннего. Основная добродетель, которая, по Экхарту, более всего связывает человека с Богом – уединенность, отрешенность от мира. Уединенность – это нечувствительность ко всему, кроме Бога. Уединенность выше любви: любовь – когда человек любит Бога, уединенность – когда Бог любит человека. В соответствии со всей христианской традицией Экхарт положительно оценивает страдание, называя его тем зверем, который быстрее других примчит к уединению. Экхарт дополнил слова, которыми начиналась Нагорная проповедь Христа – «Блаженны нищие духом», своим изречением: «Блаженны нищие волей». Когда человек ничего не желает для себя, он сливается с волей Бога, полагал Экхарт.

Большое значение приобретает слово («В начале было Слово»), Августин Блаженный, христианский теолог и церковный деятель IV в., подчеркивал: все создается Словом. Здесь не только влияние платонизма, но и мистика тождества слова и вещи. Проповедь делается средством образования и видом литературного творчества. Бурно развивается жанр жития святых, зародившийся еще в Древнем Риме; сначала короткие рассказы об отдельных эпизодах, затем все более пространные. Важное место в христианской литературе заняли также апокрифы – книги, описывающие жизнь и смерть Иисуса Христа, апостолов и других персонажей Священной истории, не включенные Вселенскими соборами в состав Нового Завета.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Источник: https://religion.wikireading.ru/73392

ХРИСТИАНСТВО В СРЕДНИЕ ВЕКА.

За шесть первых веков истории христианства были достигнуты значительные успехи, позволившие христианской религии устоять перед лицом многочисленных угроз. Многие завоеватели с севера принимали христианскую веру. В начале 5 в. Ирландия, до 9 в. остававшаяся за пределами Римской империи и не подвергшаяся нашествиям иноземцев, превратилась в один из главных центров христианства, и ирландские миссионеры отправились в Британию и в континентальную Европу. Еще до начала 6 в. некоторые германские племена, обосновавшиеся в бывших пределах империи, приняли христианство.

В 6-7 вв. были обращены англы и саксы, вторгшиеся в Британию. В конце 7 и в 8 вв. большая часть территории современных Нидерландов и долины Рейна становится христианской. Еще до конца 10 в. началась христианизация скандинавских народов, славян Центральной Европы, болгар, Киевской Руси, а позднее венгров. До того, как арабское завоевание принесло с собой ислам, христианство успело распространиться среди некоторых народов Центральной Азии, а также исповедовалось небольшими общинами в Китае. Христианство распространилось также вверх по течению Нила, на территории, в настоящее время занимаемой Суданом.

Вместе с тем к первой половине 10 в. христианство во многом утратило свою силу и жизнеспособность. В Западной Европе оно стало сдавать свои позиции среди недавно обращенных народов. После непродолжительного возрождения в эпоху Каролингской династии (8 — начало 9 вв.) монашество вновь пришло в упадок. Римское папство до такой степени ослабло и уронило свой престиж, что, казалось, его ожидает неминуемая гибель. Византия — наследница Восточной Римской империи, население которой было преимущественно греческим или грекоязычным, — устояла перед лицом арабской угрозы. Однако в 8-9 вв. восточную церковь потрясали иконоборческие споры, связанные с вопросом о допустимости почитания икон.

Со второй половины 10 в. начинается новый расцвет христианства, продолжавшийся около четырех веков. Христианство было официально принято скандинавскими народами. Христианская вера распространилась среди негерманских народов на побережье Балтийского моря и на равнинах России. На Иберийском полуострове ислам оттеснялся к югу, и в конце концов он удержался только на крайнем юго-востоке — в Гранаде. На Сицилии ислам удалось вытеснить полностью. Христианские миссионеры несли свою веру в Центральную Азию и Китай, жители которых были знакомы также с одной из восточных форм христианства — несторианством. Однако к востоку от Каспия и Месопотамии лишь небольшие группы населения исповедовали христианскую веру.

Особенно бурный расцвет христианство переживало на Западе. Одним из проявлений этого возрождения явилось возникновение новых монашеских движений, создавались новые монашеские ордена (цистерцианцы, а несколько позже францисканцы и доминиканцы). Великие папы-реформаторы — прежде всего Григорий VII (1073-1085) и Иннокентий III (1198-1216) — добились того, что христианство стало играть важную роль в жизни всех классов общества. В народе или в ученой среде возникали также многочисленные течения, которые церковь осуждала как еретические. Воздвигались величественные готические соборы и обычные приходские церкви, выражающие в камне веру христиан. Теологи-схоласты трудились над тем, чтобы осмыслить христианское вероучение в терминах греческой философии, прежде всего аристотелизма. Выдающимся теологом был Фома Аквинский (1226-1274).

Восточно-западная схизма. Возрождение переживали также христианские церкви православного Востока — прежде всего Византийская церковь, в сфере влияния которой находились Греция, Малая Азия, Балканы и Россия. Это возрождение носило отчасти монашеский, а отчасти богословский характер.
Однако со временем возникла и стала расширяться трещина, разделившая западную ветвь церкви, возглавляемую папой Римским, от восточной ее ветви, главой которой был патриарх Константинопольский. Причины раскола носили отчасти социальный характер, поскольку постепенно развивавшиеся и обострявшиеся культурные и языковые различия проявились в долгом соперничестве за первенство авторитета и власти двух имперских столиц, восточной и западной, и, соответственно, — двух церквей, олицетворяемых этими столицами. Не последнюю роль сыграли также и различия в восточной и западной богослужебной практике. Споры возникли и по поводу западной формулировки Никейского символа веры, в котором первоначально говорилось об исхождении Святого Духа от Отца и в который Западная церковь включила слова, указывающие на то, что Дух исходит не только от Отца, но и «от Сына».

Невозможно назвать точную дату окончательного раскола между Восточной и Западной церквами. Обычно в качестве такой даты называют 1054, однако позже единство церкви было опять восстановлено, так как после того, как в 4-м крестовом походе (1204) крестоносцами был захвачен и разграблен Константинополь, византийский престол занял Балдуин Фландрский (1171-1205), провозгласивший объединение Восточной и Западной церквей под властью папы Римского. Впрочем, греки ненавидели латинян, и в 1261, когда крестоносцы были изгнаны из Византии, установленная ими уния распалась. Последующие попытки возобновить эту унию — с целью заручиться поддержкой Запада в борьбе против Османской империи — завершались успехами в высших эшелонах власти, но не находили сочувствия среди населения.

Крестовые походы. Характерной чертой средневекового христианства в Западной Европе стали крестовые походы. Первый поход был предпринят по призыву папы Урбана II в 1096, чтобы получить контроль над святыми местами в Палестине, которые постоянно посещались христианскими паломниками. Был захвачен Иерусалим и несколько других палестинских городов и установлено латинское Иерусалимское королевство. Последующие крестовые походы предпринимались для того, чтобы защитить это королевство или возвратить ему утраченные территории. Однако в результате этих походов мусульмане не только не были вытеснены из Палестины, но, напротив, объединились между собой и укрепились, что позволило им в конце концов одержать верх и стать безраздельными хозяевами этих земель. Последний оплот крестоносцев пал в 1291. Крестоносцы посеяли недоверие к себе и ненависть среди местного населения, что привело к резкому обострению отношений между Западом и Ближним Востоком в 12 в.

Османская экспансия. Начиная с середины 14 в. территории, где было распространено христианство, существенно сократились, под угрозу было поставлено само его существование. В 1453 османы захватили Константинополь, центр православия. В том же веке они появились под стенами Вены, успев захватить всю Грецию и Балканы и едва не превратив Средиземное море во внутреннее море своей империи. Османы не искореняли христианство в захваченных ими областях, однако лишали христиан почти всех прав. В результате вселенские патриархи были фактически вынуждены покупать свой сан у султанов, и многие из епископов, назначаемых в балканские церкви, не владели даже языком своей паствы. Принятие ислама монголами, под властью которых находилась вся Средняя Азия, и особенно походы Тамерлана (1336-1405) привели к значительному сокращению числа христиан в этом регионе и к полному исчезновению христианства во многих землях.

Позднее Средневековье. В Западной Европе в жизни Римско-католической церкви наметился кризис. Первыми симптомами этого кризиса являлись перенесение папского престола в Авиньон («авиньонское», или «вавилонское пленение», 1309-1376) и великая западная схизма между двумя линиями пап, авиньонской и римской, которая началась вскоре после 1378 и завершилась лишь на Констанцском соборе (1414-1418). За великой схизмой последовала эпоха правления ренессансных пап. Самыми знаменитыми из них были Родриго Борджа (Александр VI, 1492-1503) и Джованни де Медичи (Лев X, 1513-1521). Монашество в эту эпоху пришло в заметный упадок. «Плюрализм» (практика, в соответствии с которой одному лицу дозволялось занимать сразу несколько церковных должностей, а получение доходов с бенефициев не требовало присутствия держателя бенефиция и его участия в управлении и делах епархии) получил повсеместное распространение.

Однако даже в эти десятилетия христианская вера не переживала такого упадка, как в первой половине 10 в. Религиозные течения, подобные мистическому движению братьев общинной жизни (остававшемуся в лоне церкви), и деятельность таких реформаторов, как Джон Уиклиф и Ян Гус, которые были осуждены как еретики, свидетельствовали о большой жизненной силе христианской религии.

Источник: http://www.tvoyhram.ru/hristianstvo/hristianstvo01.10.html

Когда он жил

По учебникам Средневековье начинается с падения Римской империи. Но это не значит, что первый средневековый человек родился в 476 году. Процесс перестройки мышления и образного мира растянулся на столетия — начиная, думаю, с Христа. В какой-то степени средневековый человек — это условность: есть персонажи, в которых уже внутри средневековой цивилизации проявляется новый европейский тип сознания. Например, Петр Абеляр, живший в XII веке, в чем-то ближе к нам, чем к своим современникам, а в Пико делла Мирандола  Джованни Пико делла Мирандола (1463–1494) — итальянский философ-гуманист, автор «Речи о достоинстве человека», трактата «О сущем и едином», «900 тезисов по диалектике, морали, физике, математике для публичного обсуждения» и проч., который считается идеальным ренессансным философом, очень много средневекового. Картины мира и эпохи, сменяя друг друга, одновременно переплетаются. Так же и в сознании средневекового человека переплетаются представления, объединяющие его и с нами, и с предшественниками, и в то же время эти представления во многом специфичны.

Поиск Бога

Прежде всего, в сознании средневекового человека важнейшее место занимает Священное Писание. Для всего Средневековья Библия была книгой, в которой можно было найти ответы на все вопросы, но эти ответы никогда не были окончательными. Часто приходится слышать, что люди Средневековья жили по заранее заданным истинам. Это лишь отчасти верно: истина действительно заранее задана, но она недоступна и непонятна. В отличие от Ветхого Завета, где есть законодательные книги, Новый Завет не дает четких ответов ни на один вопрос, и весь смысл жизни человека заключается в том, чтобы искать эти ответы самому.

Конечно, мы говорим в первую очередь о мыслящем человеке, о том, например, кто пишет стихи, трактаты, фрески. Потому что именно по этим артефактам мы восстанавливаем их картину мира. И мы знаем, что они ищут Царство, и Царство это не от мира сего, оно — там. Но какое оно, никто не знает. Христос не говорит: делай так и так. Он рассказывает притчу, а дальше думай сам. В этом залог определенной свободы средневекового сознания, постоянного творческого поиска.

Святой Дени и Святой Пьят. Миниатюра из кодекса «Le livre d’images de madame Marie». Франция, около 1280–1290 годов © Bibliothèque nationale de France

Жизнь человека

Люди Средневековья почти не умели заботиться о себе. Беременная жена Филиппа III  Филипп III Смелый (1245–1285) — сын Людовика IX Святого, был провозглашен королем в Тунисе во время Восьмого крестового похода, после того как его отец умер от чумы. , короля Франции, умерла, упав с лошади. Кто догадался посадить ее беременную на лошадь?! А сын короля Англии Генриха I  Генрих I (1068–1135) — младший сын Вильгельма Завоевателя, герцог Нормандии и король Англии Вильгельм Этелинг, единственный наследник, с пьяной командой вышел ночью 25 ноября 1120 года на лучшем корабле королевского флота в Ла Манш и утонул, разбившись о скалы. Страна на тридцать лет погрузилась в смуты, а отец в утешение получил написанное в стоических тонах красивое письмо Хильдеберта Лаварденского  Хильдеберт Лаварденский (1056–1133) — поэт, богослов и проповедник.: мол не переживай, владея страной, умей совладать и со своей скорбью. Сомнительное утешение для политика.

Земная жизнь в те времена не ценилась, потому что ценилась другая жизнь. У абсолютного большинства средневековых людей неизвестна дата рождения: зачем записывать, если завтра умрет?

В Средневековье был только один идеал человека — святой, а святым может стать только человек, уже ушедший из жизни. Это очень важное понятие, объединяющее вечность и бегущее время. Еще недавно святой был среди нас, мы могли его видеть, а теперь он у трона Царя. Ты же, здесь и сейчас, можешь приложиться к мощам, смотреть на них, молиться им днем и ночью. Вечность оказывается буквально под боком, зрима и ощутима. Поэтому за мощами святых охотились, их крали и распиливали — в прямом смысле слова. Один из приближенных Людовика IX  Людовик IX Святой (1214–1270) — король Франции, руководитель Седьмого и Восьмого крестовых походов. Жан Жуанвиль  Жан Жуанвиль (1223–1317) — французский историк, биограф Людовика Святого., когда король умер и его канонизировали, добился того, чтобы для него лично у царственных останков отрезали палец.

Епископ Гуго Линкольнский  Гуго Линкольнский (около 1135–1200) — французский монах–картезианец, епископ Линкольнской епархии, крупнейшей в Англии. ездил по разным монастырям, и монахи ему показывали свои главные святыни. Когда в одном монастыре ему принесли руку Марии Магдалины, епископ взял и откусил от кости два кусочка. Аббат и монахи сначала оторопели, потом закричали, но святой муж, судя по всему, не смутился: он-де «изъявил сугубое почтение святой, ведь и Тело Господне он принимает внутрь зубами и губами». Потом он сделал себе браслет, в котором хранил частицы мощей двенадцати разных святых. С этим браслетом его рука была уже не просто рукой, а мощным оружием. Позже он сам был причислен к лику святых.

Лицо и имя

С IV по XII век у человека словно нет лица. Конечно, люди различали друг друга по чертам лица, но всякий знал, что суд Божий нелицеприятен, на Страшном суде судится не облик, а поступки, душа человека. Поэтому индивидуального портрета в Средние века не было. Где-то с XII века глаза открылись: людям стала интересна каждая травинка, а вслед за травинкой изменилась и вся картина мира. Это возрождение, конечно, отразилось в искусстве: в XII–XIII веках скульптура обрела трехмерность, на лицах стали проявляться эмоции. В середине XIII века в скульптурах, сделанных для надгробий высоких церковных иерархов, начало появляться портретное сходство. Живописные и скульптурные портреты прежних государей, не говоря уже об особах менее значимых, в основном — дань условностям и канонам. Тем не менее один из заказчиков Джотто, купец Скровеньи  Энрико Скровеньи — богатый падуанский купец, по заказу которого в начале XIV века была построена домовая церковь, расписанная Джотто, — капелла Скровеньи., уже известен нам по вполне реалистичным, индивидуализированным изображениям, как в его знаменитой падуанской капелле, так и в надгробии: сравнивая фреску и скульптуру, мы видим, как он постарел!

Мы знаем, что Данте не носил бороды, хотя в «Божественной комедии» его облик не описывается, знаем о грузности и медлительности Фомы Аквинского, прозванного одноклассниками Сицилийским Быком. За этим прозвищем уже стоит внимание к внешнему облику человека. Также нам известно, что у Барбароссы  Фридрих I Барбаросса (1122–1190) — император Священной Римской империи, один из руководителей Третьего крестового похода. была не только рыжая борода, но и красивые руки — кто-то это упомянул.

Индивидуальный голос человека, иногда считающийся принадлежностью культуры Нового времени, слышится и в Средние века, но слышится долгое время без имени. Голос есть, а имени нет. Произведение средневекового искусства — фреска, миниатюра, икона, даже мозаика, самое дорогое и престижное искусство на протяжении многих веков, — почти всегда анонимно. Для нас странно, что великий мастер не хочет оставить свое имя, но для них подписью служило само произведение. Ведь даже когда все сюжеты заданы, художник остается художником: все знали, как изобразить Благовещение, но хороший мастер всегда вносил в образ свои чувства. Люди знали имена хороших мастеров, но никому не приходило в голову их записывать. И вдруг где-то в XIII–XIV веках они обрели имена.

Зачатие Мерлина. Миниатюра из кодекса «Français 96». Франция, около 1450–1455 годов © Bibliothèque nationale de France

Отношение к греху

В Средневековье, конечно, существовали вещи, которые были запрещены и карались по закону. Но для Церкви главное было не наказание, а раскаяние.
Средневековый человек, как и мы, грешил. Все грешили и все исповедовались. Если ты церковный человек, ты не можешь быть безгрешен. Если тебе нечего сказать на исповеди, значит, с тобой что-то не так. Святой Франциск считал себя последним из грешников. В этом заключается неразрешимый конфликт христианина: с одной стороны, ты не должен грешить, но с другой, если ты вдруг решил, что безгрешен, значит, ты возгордился. Ты должен подражать безгрешному Христу, но в этом своем подражании ты не можешь переступить определенную грань. Ты не можешь сказать: я Христос. Или: я апостол. Это уже ересь.

Система грехов (какие прощаемые, какие непрощаемые, какие смертные, какие нет) постоянно видоизменялась, потому что об этом не прекращали думать. К XII веку появилась такая наука, как богословие, со своим инструментарием и со своими факультетами; одной из задач этой науки была как раз выработка четких ориентиров в этике.

Любовь

Как ни парадоксально, многое в Средние века делалось по расчету (не обязательно арифметическому), в том числе и браки. Браки по любви, известные историкам, — большая редкость. Скорее всего, так было не только среди знати, но и у крестьян, но про низшие сословия мы знаем гораздо меньше: там не было принято записывать, кто на ком женился. Но если знать рассчитывала выгоду, когда выдавала своих детей, то беднота, которая считала каждый грош, — тем более.

Миниатюра из Псалтыри Лутрелла. Англия, около 1325–1340 годов © British Library

Петр Ломбардский, богослов XII века, писал, что муж, страстно любящий жену, прелюбодействует. Дело даже не в физической составляющей: просто если ты слишком отдаешься своему чувству в браке, ты прелюбодействуешь, потому что смысл брака не в том, чтобы привязываться к каким-либо земным отношениям. Конечно, такую точку зрения можно считать крайностью, но она оказалась влиятельной. Если же как бы посмотреть на нее изнутри, то она — оборотная сторона куртуазной любви: напомню, что куртуазной никогда не бывает любовь в браке, более того, она всегда предмет мечтания об обладании, но не само обладание.

Символизм

В любой книге о Cредневековье вы прочтете, что эта культура очень символична. На мой взгляд, так можно сказать о любой культуре. Но средневековый символизм был всегда единонаправленным: он так или иначе соотносится с христианской догмой или христианской историей, эту догму сформировавшей. Я имею в виду Священное Писание и Священное Предание, то есть историю святых. И даже если какой-то средневековый человек хочет построить для себя свой мир внутри средневекового мира — как, например, Гильом Аквитанский  Гильом IX (1071–1126) — граф Пуатье, герцог Аквитании, первый известный трубадур., создатель нового типа поэзии, мира куртуазной любви и культа Прекрасной Дамы, — этот мир все равно выстраивается, соотносясь с системой ценностей Церкви, в чем-то подражая ей, в чем-то отвергая ее или даже пародируя.

У средневекового человека вообще очень своеобразный способ смотреть на мир. Его взгляд направлен сквозь вещи, за которыми он стремится увидеть некий миропорядок. Поэтому иногда может показаться, что он не видел окружающего мира, а если и видел, то sub specie aeternitatis — c точки зрения вечности, как отражение божественного замысла, являемого как в красоте проходящей мимо тебя Беатриче, так и в падающей с неба лягушке (иногда считалось, что они рождаются из дождя). Хорошим примером этому служит история, как святой Бернар Клервоский  Бернар Клервоский (1091–1153) — французский богослов, мистик, возглавлял орден цистерцианцев. долго ехал по берегу Женевского озера, но был настолько погружен в раздумья, что не увидел его и с удивлением спрашивал потом у спутников, о каком озере они говорят.

Античность и Средневековье

Считается, что варварское нашествие смело все достижения предшествующих цивилизаций с лица земли, но это не совсем так. Западноевропейская цивилизация унаследовала от Античности и христианскую веру, и целый ряд ценностей и представлений об Античности, христианству чуждой и враждебной, языческой. Более того, Средневековье говорило с Античностью на одном языке. Безусловно, многое было уничтожено и забыто (школы, политические институты, художественные приемы в искусстве и литературе), но образный мир средневекового христианства непосредственно связан с античным наследием благодаря разного рода энциклопедиям (сводам античного знания о мире — таким как, например, «Этимологии» св. Исидора Севильского  Исидор Севильский (560–636) — архиепископ Севильи. Его «Этимологии» — это энциклопедия знаний из разных областей, почерпнутых в том числе из античных сочинений. Считается основателем средневекового энциклопедизма и покровителем интернета.) и аллегорическим трактатам и поэмам вроде «Бракосочетания Филологии и Меркурия» Марциана Капеллы  Марциан Капелла (1-я половина V века) — античный писатель, автор энциклопедии «Бракосочетание Филологии и Меркурия», посвященной обзору семи свободных искусств и написанной на основе античных сочинений.. Сейчас подобные тексты мало кто читает, совсем мало тех, кто их любит, но тогда, на протяжении многих столетий, ими зачитывались. Старые боги были спасены именно такого рода литературой и стоявшими за ней вкусами читающей публики. 

Источник: https://arzamas.academy/materials/413

Вековой человек

Передо мной в инвалидном кресле сидит человек, в судьбе которого отразился весь ХХ век.

Юрий Косвинцев дружил с Марией Ульяновой, его учил играть в настольный теннис Владимир Маяковский, он защищал в пьяной кабацкой драке Сергея Есенина, а Максиму Горькому пообещал, что проживет 100 лет. И слово свое сдержал.

Командировка длиною в жизнь

Маленькую двухкомнатную «хрущевку» Юрий Евлампьевич не покидает вот уже несколько лет.

— Ноги подводят. Мне 26 мая исполняется сто лет, — объясняет юбиляр.

Родился Юрий Косвинцев в самом центре Москвы в тот день, когда в доме нестерпимо пахло черемухой и сиренью, а под окном пели соловьи.

Его отец — известный журналист дореволюционной России Евлампий Косвинцев — пришел работать в газету «Правда» в один день с сестрой вождя мирового пролетариата Марией Ульяновой. Детство и юность Юрия прошли среди передовой московской интеллигенции начала прошлого века.

Он увлекался спортом, особенно ему нравился теннис. В 18 лет стал чемпионом Москвы по настольному теннису.

Когда Косвинцеву исполнилось 19 лет, он получил тяжелую травму руки. Врачи настаивали на ампутации, но в дело вмешалась Мария Ильинична Ульянова. Руку юноши спас хирург, который лично оперировал Ленина.

Юрий учил игре в настольный теннис блистательного Владимира Маяковского.

— Он был не только широким в шагах, но и щедрым в поступках. Только с женщинами ему не везло, — вспоминает Юрий Косвинцев.

Еще один факт из его биографии. Высокого, с косой саженью в плечах молодого парня на московской улице увидел ассистент режиссера Григория Александрова и пригласил на эпизодическую роль в фильме «Цирк». В этой картине Юрий Евлампьевич блестяще сыграл циркового атлета.

Довелось ему общаться и с Максимом Горьким. Пролетарский писатель, глядя на красавца атлета, однажды задумчиво сказал:

— Дайте слово, что жить будете до ста лет.

Юрий, не задумываясь, ответил писателю согласием.

В 1936 году партия направила спортсмена-комсомольца в двухлетнюю командировку в недавно образованную Еврейскую автономию — развивать спорт.

— Жизнь была трудная, но энтузиазм тогда был огромный — Еврейскую область строили все. Приезжали даже из Франции и Америки, — вспоминает он.

Судьба некраденая

Через год его арестовали, и молодой тренер попал в биробиджанскую тюрьму. Оказалось, что, сыграв роль шпиона в картине «Заключенный», Юрий Косвинцев был опознан на улице одним из зрителей, который донес на «шпиона» в НКВД. Артисту повезло со следователем: тот разобрался и отпустил его, даже выплатив компенсацию за испорченный костюм.

Когда началась Вторая мировая война, Косвинцева не взяли на фронт из-за искалеченной руки. Ему предложили работу фотокорреспондента в ТАСС по ЕАО. В 1943 году Юрий Евлампьевич стал фотокором местной газеты «Биробиджанская звезда». Его журналистская судьба оказалась счастливой: он проиллюстрировал большой разворот, рассказывающий об автономии, в Большой советской энциклопедии.

Когда в пятидесятые годы в столицу автономии приезжал Никита Хрущев, то по просьбе обкома партии Косвинцев за одну ночь изготовил роскошный фотоальбом в подарок руководителю государства. Кто знает, может, это он вдохновил Никиту Сергеевича на слова, которые потом долго тиражировали все мировые СМИ: «Возьмите Биробиджан. Это чудесный край, там все растет…»

Всю свою жизнь не расставался Косвинцев со спортом, настольный теннис стал его судьбой. В 1973 году его воспитанница Раиса Свининникова стала чемпионкой Европы по настольному теннису.

Юрий Евлампьевич убежден, что своему долголетию он обязан генам и здоровому образу жизни.

— Ни одной сигареты в жизни не выкурил, — говорит юбиляр.

С алкоголем он провел научный эксперимент: уйдя в очередной отпуск, решил выпить ящик водки. В день выпивал по бутылке и вел дневник о вредном действии алкоголя на организм. После этого не пил никогда.

— Я никогда не соблюдал никаких диет, — говорит Косвинцев. — До сих пор обожаю жареную рыбу, сам готовлю ее каждый день.

Двадцать лет назад Юрий Евлампьевич овдовел. Но сегодня в Биробиджане живут два его сына с семьями.

Какую он вынес философию за прожитый век? Простую, как кружка воды, как глоток воздуха. Он никогда не делил людей на классы, расы, государственные системы, мудро считая, что человеческая природа не имеет цветов и оттенков.

— Люди делятся на плохих и хороших, на очень хороших и очень плохих, только так, — не задумываясь, говорит Юрий Евлампьевич.

— Проснусь ночью и думаю, как я выжил? Были ситуации в жизни просто страшные.

Он безоговорочно верит в фатальное всеобъемлющее русское слово — судьба.

Его немолодые сыновья, самому младшему из которых далеко за шестьдесят, и сегодня не смеют закурить при отце и, как мальчишки, выбегают во двор подымить.

— Конечно, знаю, что курят, но меня стараются не огорчать, — говорит старик.

Сын-пенсионер на этих словах досадно вздыхает:

— Пап, ну что ты…

Это характер!

Он признался, что жить хочется. Есть задумка закончить книгу мемуаров. Пока не подводят ни память, ни зрение, он старается писать несколько страниц в день.

— Последние годы мне часто снится двор моего детства, не отпускает Настасьенский переулок — это самый центр Москвы. Я там помню каждый дом, — улыбается Юрий Косвинцев.

В том переулке в 1924 году он выручал из потасовки русского гения Сергея Есенина.

— Запомнились его синие печальные глаза, — вздыхает столетний человек.

У Юрия Евлампьевича глаза тоже цвета июльского неба, в них отражается весь ХХ век и продолжает отражаться век ХХI.

Прямая речь

Александр Винников, мэр Биробиджана:
— Юрий Косвинцев — это история Биробиджана. Он живет в нашем городе практически с его основания. Это бесконечно уважаемый человек, его знает практически вся столица Еврейской автономии. Единственный случай, когда депутаты городской думы единогласно проголосовали за решение присвоить ему звание «Почетный житель Биробиджана».

Источник: https://rg.ru/2008/05/22/reg-priamurje/kosvincev.html

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *